Как и в прошлые дни, они сидели на скрипучей террасе, куда остальные гости почти не заглядывали. Возможно, как раз из-за Казимиры с её хмурой рожей никто сюда и не заглядывал.
Из-за переизбытка запахов Каз прикрывала нос рукавом рубашки. Сейчас Ариан прокручивал в пальцах горлышко бутылки красного коригранского. Пил мало, цедил и морщился от кислятины. Единственное, что мог себе позволить, в целях экономии даже курить стал меньше.
— Чего тебе? — буркнула Казимира.
— Представил тут, что если нам придётся переселиться на какой-нибудь постоялый двор, — Ариан с выдохом опустил голову. Отросшие локоны скрыли лицо, — где все спят в одной огромной вонючей комнате, где храпят и пердят под боком…
— Не переживай, руки марать не придётся. Я сама кого-нибудь убью, — пообещала Каз и не шутила. Ан, похоже, это понял.
Со дня их прибытия в Иден становилось всё жарче. Не осталось надежд на дожди и прохладу, сверх того, на каждом шагу здесь облепляли комары и мошки. Местные объясняли —
Ариан, которому было слишком скучно сидеть в тишине, спросил:
— А что ты знаешь про местные «бойцовые ямы»? — Тон как промежду прочим, но судя по тому, как бегали глазки, раздумывал Ан об этом не первый день.
Не он один, но тему никто не поднимал. Наверняка, и Вег вспомнил про столичные бои и игровые дома, где на ставках кто-то мог обанкротиться, а кто-то — озолотиться.
В некоторых регионах игровые дома запрещали. На юге и востоке устроителей казнили, а игрокам отрубали руки, по крайней мере, такое слышала Казимира. Но столице прощалось всё то, что в других краях каралось суровым законом. Ходили слухи даже о Доме Фрин, где за истязание Куколок можно было доплатить пару монет. Ни в одном другом месте жестокость к фринам не позволяли, да, они проститутки, но защищенные законом. Впрочем, если ты знаешь нужных людей, которые знают нужных людей, а золотишка слишком много…
— Казимира? — позвал Ариан, напоминая о своём вопросе.
Она проморгалась, отгоняя образы неопознанных девичьих тел, которые наутро выловят в канаве.
— Да так, немного. — Каз прокашлялась, чтобы избавиться от хрипоты. — Знаю пару мест, где «ямы» были раньше. А что? Почему спрашиваешь?
Как будто она не понимала,
— Слышал, как слуги обсуждали, — ответил Валлет. — Говорили, в город хлынуло столько толстосумов, кто-то приводит туда своих бойцов. Если глаз намётан, на ставках можно неплохо поднять. Что думаешь? — Ариан прищурился, не оставляя сомнений, как давно он мариновал эту мысль. — Один-то глаз у тебя точно намётанный, а?
Каз пообещала подумать об этом. В любом случае, сунуться туда вдвоём они не могли. А ещё Ариан не упомянул о другом способе заработать на боях, но её мысли теперь были заняты только этим. Единственное, что отрезвляло — затихающая, но пульсирующая боль в раненном плече. Вопрос времени.
Тем временем, заработок свиты был слишком мал. Пару вечеров подряд Вегард сопровождал какого-то торговца с Зурити, жалованья должно было хватить на ещё дюжину дней в этой гостинице. А что дальше? Ариан этим вопросом не задавался. Уже не сокрушался вслух, не скулил и не предлагал групповой суицид, но и план никак не выстраивал.
Утром четвёртого или пятого дня Ариан спросил:
— Вег, как, по-твоему, сколько времени нужно, чтобы… — Ан неопределённо помотал рукой, — ну чтобы Парим и Гиват вторглись в Каллгиру и всё прибрали к рукам?
Одним глотком Вегард допил свой кофе и отодвинул пустую тарелку. Уходил он по утрам и возвращался за полночь, Казимира видела его только за завтраком и перед сном, когда он заглядывал на террасу.
— Месяц. Плюс-минус дюжина дней, — ответил Вегард без раздумий.
Несколько секунд Ариан смотрел на него, не мигая.
— Из чего ты исходишь? — спросила Клаудия, которая в последнее время цеплялась к Вегу ещё больше прежнего.
Он глянул на часы, что висели над выходом из небольшого зала. Зуритинский торговец выходил из своей гостиницы только по вечерам, а до заката Вег сопровождал семью аристократов из Даара. К этим нельзя было опаздывать, могли и уволить.
