Каллгира. Дорога праха полностью

— Успеешь задушить восстание — получишь обратно своё княжество. Может, даже уважение людей. Не моё. — Мелин шагнул к выходу и небрежно бросил через плечо: — Не успеешь — твои соседи перебьют всех, кто будет сопротивляться, а земли поделят. Лучше тебе к тому времени уже умереть или сбежать куда-нибудь на острова. — Мелин вдруг зашипел: — Хотел меня обмануть? За моей спиной провернуть всё это?

Он поочерёдно посмотрел на троицу. Вегард не смог отвернуться, только крепче сжал челюсти, встретившись со взглядом Сола Мелина. Взглядом горящего энергией мальчишки, а никак не старика.

— Деньги с твоего счёта ушли на погашение долгов перед столицей. Ещё раз попробуешь нарушить мои законы…

Завершать не было необходимости.

26

— И что теперь? — спросил Вегард. Большим и средним пальцами он держал рукоять ножа, прокручивая его. Лезвие то взлетало вверх, то вонзалось в деревянный стол. Стук действовал Казимире на нервы, и она едва сдерживалась, чтобы не отобрать нож.

— Понятия не имею, — ответил Ариан, чеканя слога. — Пропить все деньги и вздёрнуться?

Он смотрел только на стол перед собой.

Что такого они там услышали? Всерьёз ждали от Мелина помощи? Денег? Ну, отослал их, что за трагедия?

Когда они вернулась, Вегард вкратце пересказал аудиенцию у верховного князя. Без лишних эпитетов и красок — им дали пинка под зад, а ещё Мелин узнал… Что-то. Закончить Вегу не позволила Клаудия, рыкнувшая, что «Это не их дело!». Вся эта херь нервировала Казимиру даже больше, чем заферов стук, чем упадническое настроение Ариана.

Давай же, где твоя княжеская спесь?

Клаудия шумно вдохнула, обернула ладони вокруг своей чашки чая и бодрым тоном начала:

— Дэум не даёт испытаний, с которыми мы бы не справились. Значит, это к лучшему, значит…

— И как мы справимся? — рявкнул Ариан.

Его не заботил полный зал гостей, жадных до сплетен и поглядывающих в сторону свиты. Все за этим столом понимали, что сейчас Ариану нужно выпустить пар. Все опустили взгляды, будто были в чём-то повинны.

— Ариан, — позвал Вегард, пытаясь осадить его.

— Молчать, — скомандовал Ан и повернулся к Клаудии всем корпусом: — Давай, — он закинул ногу на ногу, развалился вальяжно, — давай, расскажи, нам всем очень интересно послушать, как твои молитвы всё исправят! Как они раздобудут нам денег, людей, войско, хоть какую-то, блядь, толику уважения в этом сраном городе?!

— Вот из-за таких истерик ты и не заслуживаешь уважения, — сказала Казимира.

Она спорила — это не помогло.

Она молчала — это не помогло.

Если никто другой не влезет, не остановит, не вразумит его, придётся ей.

— Повтори, — приказал Ариан. Он вцепился в стол руками и подался в сторону Казимиры, она как раз сидела рядом с Клаудией.

Каз знала: за таким тоном и прищуром следует физическая расправа. В неосознанном защитном жесте она скрестила руки.

— Тебя никто не уважает, потому что ты ведёшь себя, как капризный ребёнок. Возможно, твоё топанье ножкой и визгливое «Хочу!» умиляло учителей в твоей школе, — Казимира смотрела ему в глаза, почти не мигая, выровняла голос и закончила медленнее: — но, сюрприз-сюрприз, ты вырос.

Вегард стукнул по столу.

— Каз, хватит!

Она сжала челюсти, хотела перевести дыхание, посчитать до десяти — сделать хоть что-то, чтобы не рявкнуть на него в ответ. Вег смотрел сейчас так же, как тогда в лесу. Ещё одно лишнее слово…

— Теперь он не только «твоя проблема», — сказала Казимира. Её терпения хватит на приказы кого-то одного из Валлетов, и Ариана она сегодня уже слушала. — Хочешь, чтобы он был достойным правителем — воспитывай из него достойного правителя, а не размазню.

Каз отвернулась от остальных, уставилась на Ариана. Успеть бы выговориться перед тем, как он ей всё-таки врежет.

— Уважают не за статус. — Казимира ткнула железным пальцем в стол перед собой. — Не за перстень. Не за чистоту кожи или то, что твой орден сказал, будто ты выше других людей. Уважают за поступки. За верность слову. За силу характера и воли. Вспомни своего Гавена Гатри. О каком человеке с огнём в глазах рассказывают годы спустя? О том, кому верховный князь преподносит победы на блюдечке? О том, кто допускает ошибки, подводит людей, и ему всё прощают? — Казимира свела брови и издевательски-нежным голоском сказала: — Ну, посмотрите на эту милашку, он же так юн, он не понимал, что делает. Как он может нести ответственность хоть за что-то? — Каз рявкнула: — Так что ли?

Ариан расправил плечи и прижался к спинке своего стула. Взгляд его потух, напряжение с лица отступило, но на Казимиру он всё ещё смотрел так, будто это она развязала восстание в его землях.

Правая рука Каз под столом слегка подрагивала. От нетерпения, боли, усталости, злости, скопленной энергии, которую нельзя было выпускать. Помалкивай, не зли, не перечь, будь послушна.