Каллгира. Дорога праха полностью

Она усмехнулась под нос. Да, он не раз грозился запереть её в комнате.

— В крийском… — Вегард кашлянул, прочищая горло. Самый громкий звук за последний час. Хотя… Один вскрик Казимиры тоже вышел весьма громким, и Вегард не успел дотянуться, чтобы прикрыть её рот ладонью. Слишком низко находился. — В крийском есть такое слово — инсьель, — продолжил Вегард. — Это самое личное, самое интимное. Моя душа. — Вегард приложил её ладонь к своей груди, чтобы Каз почувствовала уже выровнявшийся стук сердца. — То, что не принадлежит этому миру, что нельзя показывать чужим, подставлять под удар. Инсьель, — повторил он с нежностью, и теперь это прозвучало, как обращение.

Несколько дней назад Вегард с неохотой, но перевёл ей слово ральсне, которое упоминал раньше. Казимире оно понравилось. Не то ругательство, не то нежность. Не то похвалил, не то проклял.

— В гастинском говорят рухур. — Каз приложила его ладонь к своему животу. Мозоли царапнули нежную кожу. — Моя печень.

— Печень? — Вег посмеялся. — Почему печень?

— По легенде бог Алга создал свою жену, Алаян из собственной печени. Поэтому рухур — часть меня, моя печень. Этим словом не разбрасываются. Рухур может быть… только один в жизни. Вир [1]— рухур.

Он нежно улыбнулся, вряд ли понимая, чего стоило Казимире это признание, подложил руку ей под голову и привлёк к себе.

Это утро никогда не должно было заканчиваться. Никогда.

* * *

Из палатки Вегарда они вышли вместе и столкнулись с курящим у входа в шатёр Арианом. Вот, вот именно такого Казимира и хотела избежать.

— Доброе утро, — буркнула Каз, огибая его и направляясь к себе.

— Доброе, — бесцветно отозвался Ариан. Окурок пролетел мимо руки Казимиры и потонул в грязи.

Легион уже был готов сниматься с места, палатки разобрали, пожитки погрузили на лошадей и телеги. Разведка и часть кавалерии к этому времени уже выдвинулись к гарнизону, где Хотэру с ночи оставил десятерых своих людей. На всякий случай.

Когда свита снова собралась в одном месте, грузясь на собственных коней, Ариан вслух удивился, что у Рейтаров нет машин. Даже Габия и её капитаны выехали верхом.

— Хотэру сказал, они арендуют тачки только по необходимости, в городах, например, — ответила Казимира. Она не отвлекалась от своих пожитков, подтягивала подпругу, гладила лошадь по щеке. Ночью Каз выезжала на той кобылке, что ей выдали, а этой дала отдохнуть после забега через лес и болота.

Ясмина остановилась по правую руку от Казимиры, помялась, но всё же попросила помочь ей приладить сумки. В нескольких футах от них Дакин вскочил в седло и пустил своего коня в галоп. Пожалуй, это было самое яркое проявление его эмоций, что видела Каз. Она покосилась на Ясмину, но свой вопрос задать не успела. Откуда-то появился Ариан, пристегнул сумку, перекинул поводья к луке седла и подал Ясмине руку, чтобы помочь забраться.

Это не моё дело.

Утренний ветер разносил запахи чьих-то завтраков, костров, жжёной травы и свежести луга, пробившейся сквозь все нечистоты. Впереди снова путь.

* * *

Двигались вдоль границы Каллгиры, обходили стороной поселения, хотя такую внушительную армию всё равно бы кто-то да заметил. Просторные поля остались позади, на горизонте темнела непроходимая чаща. То тут, то там снова натыкались на болота, две повозки с провизией и боеприпасами потонули вместе с запряжёнными лошадьми. Познания разведки в местности не помогли.

В Каллгире граница тянулась вдоль горного кряжа, и временами путники поглядывали на скалы, радуясь, что под ногами мягкая земля и какая-никакая тропинка.

Все слова и действия Ариана теперь сконцентрировались на скорой победе. Очередная бахвалистая речь начиналась с «Когда избавлюсь от восставших…» или «Сяду на трон и…». Стоило кому-то напомнить ему, что это вопрос не пары дней, и аппетиты стоит поумерить, настроение Ана мгновенно портилось. А испорченное настроение Ариана — это испорченное настроение всех остальных. В такие моменты свита старалась отвлекать огонь на себя, чтобы светлость не ляпнул что-нибудь капитанам или Габие. Один раз он едва не вывел её из себя, раз десять переспрашивая одно и то же, предлагая одни и те же решения, которые она отсекала. После этого Габия ушла на стрельбище, а Ариан засиял, как парадные доспехи княжеского скакуна.

Стоило Рейтарам остановиться на привал, как военные не стали терять времени зря. Первая смена разбивала лагерь, готовила еду, вторая — пошла упражняться. Верхом на лошадях или с оружием, а кто и в кулачном бою. Казимира предложила Вегу присоединиться к ним, размять косточки. Согласился он без особой охоты и, когда они подошли к огороженной хлипким заборчиком площадке, Вег остановился у деревянных перекладин. Каз перемахнула через них, прикрикнув:

— С кем здесь можно подраться?