Каллгира. Дорога праха полностью

Вегард упёрся плечом в оконную раму. Воздух будто застыл, зараза, даже листья на деревьях не колыхались.

— Тогда кто?

Ан развёл руками, показывая ладони. Научили же эти гастинцы. Впрочем, лицом он уже лучше отыгрывал честность. Этим не могли похвастаться ни Казимира, ни Кхан.

— Не знаю. Может, Клаудия?

Киэлиг, а эта откуда… А. Ну да. Ты же наводил справки.

С тумбы между креслом и диваном Вегард сгрёб серебряный портсигар и выудил две сигареты — одну зажал в зубах, вторую заправил за ухо. Ариан скорчил недовольную рожу, но спичечный коробок всё же перекинул.

Город замер, ожидая, вдруг беда обойдёт стороной. Стихли фонтаны, голоса, насекомые и птицы. Вертас[5]здесь, на востоке, всегда был прохладным, ветреным и дождливым. Питая почву, собирая снега по горам, наполняя реки и озёра, чтобы вышли из берегов.

Остановившись на лестнице, Вегард поднял голову к небу и нашёл чёрные тучи. Ещё несколько ночей назад это служило знаком, что боги на их стороне, прикрывают и помогают. Сегодня это внушало людям страх. Дурной знак.

На востоке вспыхнули молнии. До города гром так и не докатился.

Ещё пару шагов вниз по ступенькам — и Вег услышал всхлипы. Только обернувшись, он увидел Ясмину, которая сидела между двумя колоннами и спешно утирала щёки. Киэлиг. И… Чт… Ладно. Он поравнялся с Яс и сел по другую сторону от колонны. Только давай молча. Пожалуйста. Одну из сигарет Вегард закурил и протянул Ясмине. Вряд ли она сама смогла бы раскурить, но Яс мотнула головой.

— Как знаешь. — Вегард затянулся и сморщился от мерзкой сладости табака. Ну, не по казармам же ходить, искать, у кого ещё бы стрельнуть сигарету. — Иногда помогает справиться с нервами.

Пару секунд Ясмина раздумывала, кусая губы, и всё же протянула руку. Вегард не помнил, когда бы они оставались вдвоём. Всегда поблизости были Казимира или Дакин. Всегда кто-то мог занять тишину разговорами, а не слезами.

— Они вернутся, — тихо выдохнул Вегард, пряча слова в сигаретном дыме. Будто если скажет громче, боги услышат, и им не понравится эта уверенность.

— Она, — поправила Яс. — Она вернётся.

* * *

Казимира пробиралась всё глубже в лагерь, петляла между лежаками, палатками и потухшими кострами. Почти не дышала, едва касалась земли. Одно дело — проникнуть в княжеский особняк, миновать стражников, снять тройку часовых и найти мирно спящее тело под пологом. Совсем другой разговор — шастать по вражескому лагерю, полному солдат, что только и ждут, когда их атакуют.

Прижимаясь спиной к частоколу и на долю секунды прикрывая глаза, Каз выдохнула вместе с воздухом свои тревоги и страхи.

Времени всё меньше. Диверсионный отряд дал ей форы всего-ничего, вот-вот должен приступить к своему заданию.

Каз шагнула от ощерившегося на реку частокола, проскользнула между двумя палатками, бесшумно перебежала от одного пепелища к другому. Вот он, шатёр, который искала Казимира. Руна на флаге у входа — два полумесяца, повернувшиеся друг к другу спинами, а вниз от них протянулся луч. «Г» — Гиват.

Казимира насчитала пятерых солдат, патрулирующих вокруг. Шагнула из тени к первому. Вонзила тонкий стилет под подбородком. Излюбленное место, надёжное. Отволокла тело прочь. Следующего патрульного Каз пропустила. Трата времени, но да к зафери. У третьего она выскользнула перед самым носом, и, прежде чем мальчишка успел понять, что это не обман сонного мозга, Казимира вспорола ему глотку. Кровь оросила землю, ботинки хлюпнули в грязи. Ещё один труп упокоился в тени ближней палатки.

— Кто идёт? — спросил по ту стороны шатра встревоженный голос. Солдатские сапоги взбили грязь, мечи с призывным вз-з-зынь высвободились из ножен.

Казимира задержала дыхание, вжимаясь в полотно палатки. Любой шорох, хлюп, шумный вздох мог выдать её.

— Что там полыхает?! — уже кричал тот же грозный голос.

Всё идёт по плану.

— Оставайтесь здесь, охраняйте князя, — скомандовал голос, и грузные шаги удалились.

Князь? Я генерала искала, какого зафери у вас в военном лагере князь делает? Лакх, ладно, от этого тоже не помешает избавиться.

Не выжидая больше, Каз рывком взрезала ткань шатра и шагнула в тёмное душное нутро.

На кровати в центре сплелся клубок из тел и простыней. С подушки приподнялась чья-то кудрявая голова, и Казимира встретилась с фриной взглядами. Каз прижала палец к губам, мотнула головой. Не вздумай. Фрина раскрыла рот не то в попытке вдохнуть, не то в желании закричать, но князь скомандовал:

— Сюда иди!

И фрина откинулась обратно на подушки, перекатилась на спину, громко и усердно показывая, как хорош князёк.