Каллгира. Дорога праха полностью

— Нет. — Ковырял старую мозоль на ладони, всем видом показывая, что это занятие ему интереснее, чем болтовня.

— Почему? — Каз тоже считала это паршивой идеей, хоть и по своим причинам.

Вегард молчал, слишком увлечённый своими болячками, всё ещё тяжело дышал, вздергивал верхнюю губу, как скалящийся пёс.

Ясно, на эту тему тебя не разговорить.

— Интересно, — Казимира оглянулась посмотреть на потухшее окно, — а Клаудия всё это время мирно спала?

Вегард проследил за её взглядом и подхватил свою куртку, чтобы осмотреть.

Если бы не ровный свет полной луны, здесь, без фонарей и свечей, Каз бы ничего не смогла разглядеть.

— Не-е, у наших воспитателей всегда был такой чуткий сон, что мимо их дверей не прокрасться, — сказал он. На красной коже между металлическими вставками остались дырки, подпалины, где-то пластинки держались только на верном слове и тонком звене цепочки.

Каз ляпнула быстрее, чем обдумала:

— Проверено на собственном горьком опыте?

— Проверено на собственном горьком опыте, — согласился Вегард и, наконец, усмехнулся.

Казимира осеклась — Валлет и его телохранитель одинаково криво усмехались, одинаково при этом щурили глаза и одинаково выдыхали. Но если один смотрел свысока, будто шутил над тобой, второй делился шуткой. Или здесь Каз тоже ошиблась, как с монашком?

— Значит, ка… Клаудия была у вас воспитательницей? — продолжила она.

— Ага. — Вег отложил куртку. — А потом Ариан выбрал её советницей.

Занялся мечом — осмотрел лезвие, сорвал пучок травы и повёл им по клинку. Деревенщин он всерьёз не бил, Каз видела это, но всё же кое-где кровь осталась.

Наблюдая за чужими ритуалами с оружием, Казимира снова скучала по своему мечу. С идеальным балансом, мягкой кожей рукояти, крепкой гардой, чтобы ломать носы.

— А тебя он почему выбрал телохранителем? — спросила Каз, прогоняя навязчивое чувство, что в ладони снова лежит её клинок. Всё равно, что руки лишиться, уж я-то знаю.

Ладонь Вегарда чуть сжалась на лезвии.

— Ты хоть иногда думаешь, прежде чем сказать что-то? — спросил он, глянув на неё беззлобно, почти с улыбкой.

Каз скривила губы и уперлась лопатками в перила — не нравятся вопросы, можешь не отвечать.

Пару секунд спустя Вегард всё-таки сказал, заглушая тихую речь шорохом травы по металлу:

— Не Ариан это решал.

— Ваш Орден? — не отступала Казимира. Не вязалась эта картина с реальностью.

— Я, — отсёк Вегард и откинул побуревшую траву в сторону.

Клинок отозвался тихим звоном, когда хозяин провёл по нему пальцами. Оружие всё равно что верный питомец — любит заботу и уход, отзывается на твою ласку, а при опасности вспорет глотку твоему врагу.

— Неглупый резистент, — стала Казимира перечислять вслух, — воспитанник Белой Длани, похоже, с образованием военного. — Она наконец перевела взгляд с блестящего металла на такие же холодные глаза. — Не поверю, что не нашёл местечка потеплее.

Вегард не отвечал.

— Вы братья?

Это единственное объяснение, которое находила Казимира.

— Нет, и ты не первая, кто так решил. Ладно, — он упёрся острием меча в землю, подхватил куртку и встал, — поздно уже, надо выспаться.

Вег посмотрел на Казимиру и облизнул уголок рта.

— У тебя губа разбита. Ты как вообще? Не сильно задели?

Каз утёрлась тыльной стороной ладони — и правда осталась бледная кровавая дорожка.

— И не заметила. Да цела вроде, а ты?

Вегард оглядел себя, тоже только вспомнив о травмах. На рукаве белой рубахи впитались капли крови — чужой, у Вега остались только пара царапин да синяков: основной удар приняла кожаная куртка.

— Может, кому-то остаться сторожить дом? — предложила Казимира, пока Вегард ещё не ушёл, и глянула в сторону затихшей деревни. — Если они снова придут?

— Хочешь, оставайся, — ответил Вегард, прервавшись на зевок. — Дважды за одну ночь не сунутся, слишком пересрались. Сейчас до остальных донесут в красках, как он их тут демонами стращал, и разойдутся по домам.

Звучало разумно, но беспокойство Казимиры не отступало, и следующие пару часов она просидела на крыльце.

Сидеть, слушать, готовиться встречать незванных гостей.

* * *

Позже она вернулась в дом, отключилась в минуту, но спала тревожно. Снился ей протяжный детский крик, и всё казалось, что это где-то там, наяву. Каз хотела убежать или залепить уши воском, ватой, хоть травой, но вокруг была лишь темнота, ни пола, ни потолка, а у неё ни рук, ни ног. Остался только мучительный вой, разрывающий голову. Она уже готова была убить девочку, чтобы прекратить страдания их обеих, когда звук оборвался на высокой ноте.

Сквозь сон Каз прорвался запах гари. А следом и алкоголя. Разлепила глаза — по полу стелился не то туман, не то дым.

Кто-то сжал её плечо и дёрнул, заставил встать. Казимира различила полыхающую комнату: всё плыло, сливалось в блёклое пятно, то бледнело, то вспыхивало рыжим. Горло сдавило. Перед Каз возник Вегард, встряхнул её за плечи, сунул в руки какой-то свёрток, а после развернул и крикнул уходить.

— В окно вытолкну, — пообещал Вег, пока Каз медлила, и подтолкнул в спину.