Каллгира. Дорога праха полностью

Свита Валлета поплелась к дороге — туда, где вчера оставили машину и мотоцикл. Ащ, Алаян, ты ведь не позволила деревенщинам их найти?

Казимира шла с трудом, каждый вдох-выдох сжимал грудную клетку, каждая кочка в траве лезла под ноги. Перед глазами всё ещё то вспыхивал дом, то мелькали грязные ботинки, то блестел прут, которым её били.

— Эй, княже, — просипела Казимира. Валлет вышагивал впереди и нервно обернулся на зов. — А когда доберёмся до следующего Белого Храма, — пришлось перевести дух, чтобы продолжить, — ты пошлёшь новых головорезов сжечь и эту деревню?

Дакин повернулся к ней, но ничего не спросил.

— Пожалуй, так и сделаю, — сказал Валлет на удивление спокойно. Каз ждала куда более яркой реакции. — Возражения? — Его голос дрогнул. — Пара нравоучений? Или крови в рот набрала? — Валлет оглянулся. Хмурый, взбешённый, он тяжело дышал и напрягал верхнюю губу.

— Ан, — позвал Вегард, который шагал последним, поддерживая Клаудию.

— А ты даже не начинай! — Валлет развернулся и ткнул пальцем в его сторону. — Я был уверен, что ты там сгорел или сдох под обломками!

Вегард поравнялся с Арианом, положил руку ему на плечо и попытался отвести в сторону.

— Нет! — Валлет вывернулся из-под его ладони. — Ты меня выслушаешь.

— Выслушаю, — пообещал Вегард и снова потянулся к Ариану.

— Они заплатят.

— Ан.

— Они чуть не убили Клаудию, пока ты торчал зафери знает где, а эта была бесполезна!

— Ан, прекрати на неё срываться. Им с монахом больше всех…

— Ты прав, — выдавила Казимира. Думала, что они не услышат, но оба обернулись.

— Кто? — Валлет нахмурился, никак не мог отдышаться.

— Ты.

— В чём?

— В том, что это моя вина, — выдавила Каз, чувствуя, что не только синяки мешают говорить, — в том, что была бесполезна. Что заплатить должны.

— Нечего ему поддакивать, — осадил её Вегард. — Ан, послушай, эти люди…

— Молчать, — рявкнул Валлет. Он стоял к Вегу боком, смотрел сверху вниз, сплюнул в сторону.

Вегард убрал руки в карманы брюк, расправил плечи и медленно кивнул.

— Потом поговорим.

Ариан пошёл дальше по высокой траве, будто ничего не услышал.

— Должны заплатить, это верно, — продолжил он. Поднял голову, сощурился на горизонт. — Я этого не забуду.

* * *

Машина и мотоцикл уцелели. Ох, если боги столько благоволят Казимире, какова же будет цена? Может, сломанные рёбра, разбитое лицо, возможное сотрясение мозга, вывих плеча и две сотни синяков? Достаточная плата?

Вегард без просьбы Каз сел на мотоцикл. До реки добрались быстро и в тишине, в небольшом лесу разбили лагерь. За ночь никто толком не поспал, один только Дакин не клевал носом, хотя синяки под его глазами занимали почти пол лица.

— Схожу к реке, воды наберу, — сказала Казимира тихо. Вот уж не думала, что Валлет найдёт слова, которые смогут её пристыдить. Все пару часов дороги у Каз в ушах звучало его «эта была бесполезна».

— Я помогу, — вызвался Дакин и подхватил канистру для воды.

Ариан никак не отреагировал, только сонно жевал остатки вяленого мяса. Вегард проводил их напряжённым взглядом.

Когда Каз и Дакин вышли к реке, он спешно набрал воды и заторопился обратно со словами, что не хочет мешать.

— Плескаться голышом я тут не собираюсь, — сказала Казимира. — Можешь остаться, самому же умыться надо.

Пока Каз смывала грязь с волос, лица, шеи и руки, пока полоскала горло, выкашливала остатки дыма, промывала нос и уши, Дакин разделся по пояс и вошёл в реку. Вода была ледяной. У Казимиры немели пальцы, ныли зубы и каждая косточка, кожа головы гудела от холода. А монах, похоже, был закалённый. Казимира села на поваленное дерево на берегу, перевесила волосы через плечо и подставила спину солнцу, чтобы скорее отогреться.

Подпаленный балахон Дакина и выцветшая рубаха остались здесь же, на ветке. Каз перевела взгляд на монаха в воде. Его бледный торс усеивали шрамы и синяки, старые и новые. Обе руки от запястий до лопаток покрывали зажившие ожоги и мелкие татуировки-треугольники. Каз не хотела его рассматривать, но интерес был сильнее: она никогда не видела Чёрных Монахов без балахонов.

— Что? — спросил Дакин, стоя по колено в воде.

— Откуда у тебя столько шрамов?

— Коруфу, — сказал Дакин и сразу поправился, — зафери. — Он ополаскивал руки до плеч, морщился от каждого движения, каждого наклона. Дакин набрал ладони, чтобы умыться, но замер над водой на пару секунд. Молитву читал? — Перед уходом наносят увечья. Мы берём их под контроль, впускаем в свои тела, кормим своей энергией, но в момент изгнания их не сдержать.

Кажется, таких длинных реплик за раз он ещё не произносил.

— Я такое видела. Однажды. — Каз хотела подтянуть к себе колено, но рёбра напомнили, что это плохая идея. Пришлось выпрямиться и прижать ладонь к боку, успокаивая тело.

Дакин вышел из воды и надел рубашку. Длинные волосы легли на плечи, и ткань быстро пропитывалась водой. От одного этого вида Казимиру пробирала дрожь, но Дакин словно ничего не замечал.

— Что именно видела? — переспросил он.

С секунду Каз подбирала слово: