— Поэтому твой дом сгорел, — Вегард уже не маскировал издёвку, — мы в лесу, а на ужин, если повезёт, оленина.
— Присмотрю за лагерем, — обратился Дакин к Казимире, подхватил с земли канистру с водой и ушёл.
— Чего с тобой? — спросила она, когда чёрный балахон окончательно затерялся среди деревьев.
— Не нравится он мне. — Вегард ещё хмурился в сторону тропинки. — Не доверяю Чёрной Длани.
В этом их мнение сходилось. Эти монахи всегда себе на уме, с ними невозможно договориться, невозможно работать вместе. Как-то раз Казимира должна была сопроводить процессию с одержимым больным. Все тонкости были обговорены, все знали свои обязанности. Но из-за выходки Чёрного Монаха чуть не погиб заказчик, и никакие аргументы не заставили монаха признать вину. Он следовал уставу ордена, сопутствующие жертвы — головная боль вашего телохранителя.
Одни только воспоминания заставили Каз поморщиться.
— Если он тебе стоит костью поперёк горла, — спросила Каз у Вега, разминающего затёкшую спину, — чего тогда защищал его перед деревенскими?
Куртка Вегарда висела рядом, дотянуться можно, в ней Казимира точно отогреется.
— Помочь хотел. А ехать с нами я чужака не звал.
Вег стянул рубашку, сапоги, отстегнул ремень с ножами, и сталь упала на мелкие камни.
— Как плечо? — Вегард обернулся к Казимире.
Она и забыла уже о травме, поводила рукой, подняла-опустила.
— В порядке.
— Надо что-то холодное приложить.
— Всё в порядке.
— А будет лучше, быстрее вернёшься в форму. — Вег прошёлся вдоль реки и вернулся с плоским холодным камнем.
— Хорошо, мамочка.
Вегард усмехнулся и, будто поражённый ударом, схватился за грудь.
— Не начинай. Нытья Ариана хватает.
Каз заметила теперь и его шрамы. Что за компания — у каждого по два десятка рубцов. На одном Казимира задержала взгляд — ровный полукруг под сердцем, должно быть, глубокая была рана.
— Так, что с охотой? — спросила Казимира.
— Сначала тоже хочу искупаться. — Вег подошёл ближе. — Глянь, волосы не подпалил?
Он наклонил голову — в нескольких местах русые пряди, и правда завились. Капли чужой крови запеклись на его лице и руках.
— Жаль, что так вышло, — пробурчала Каз и сдвинулась чуть назад. Вег выпрямился, размял плечи, но к реке так и не пошёл.
— Как голова? — Вегард облизнул и поджал губы.
— Иди уже, мойся, — отмахнулась Казимира, и повторила, когда Вег спустился к воде: — Говорю, жаль, что мирно всё не разрешилось.
— Ага.
Вег расстегнул ремень брюк, и Казимира отвернулась к лесу.
— Когда они пришли в первый раз ты осторожно отбивался, я видела, — продолжила она погромче, чтобы перекричать плеск воды. — Ты никому не хотел навредить, хотя это твоя работа.
Он ничего не отвечал, и Каз притихла. Смотрела в сторону деревьев, грела спину и думала, что явно не такого ждала от этого контракта.
Красивый вид, редкость для Гастина — лес, поляна, река. А, нет, в эту сторону нельзя смотреть. Вдохнула поглубже. Воздух пах мхом, рыбой, тиной и влажной древесиной.
Южный Гастин сочетал и сухие степи, и редкие леса, но Каз, за годы на дороге привыкшая к постоянному песку, злому ветру и простору, забыла, что бывает по-другому. Забыла и что такое путешествовать с кем-то. Разговаривать, делиться, иметь возможность положиться на кого-то.
Вегард выбрался на берег и отряхнулся как пёс, чтобы брызги разлетелись во все стороны. Каз спрятала улыбку, но зашипела от холода и закрылась его курткой, как щитом. Когда Вег надел брюки и сел на песке у воды, Казимира повернулась обратно. Она уже думала, что он не заговорит, слишком скользкая тема.
— Можешь сказать, что я трус или слабак. — Вегард пожал плечами, облизнул губы, в её сторону не смотрел.
Казимира заметила татуировку у него между лопатками и не сразу поняла, что это: вершина треугольника указывала в центр широкого чёрного круга. Каз подавила смешок. Княжеский телохранитель буквально поместил себе на спину мишень.
Вегард продолжил глухим голосом:
— Я против убийств.
— Даже обскуров? — спросила Казимира.
Вег нахмурился, покосился на неё:
— А разница?
Что-то новенькое.
