Каллгира. Дорога праха полностью

— Взбешённого зафери. Он отомстил монахине, которая его вызвала, а после пыталась изгнать. Она сопротивлялась. Ни на кого не бросилась, только себя исцарапала, о стены билась. Три человека её удержать не могли. Её… просто разорвало. — Теперь Казимиру точно трясло — не то от холода, не то от воспоминаний, как она смывала с себя кровь молодой девушки. Кровь, крошево костей, ошмётки мозга, возможно, желудка или лёгких.

— Бывает, — ответил Дакин. Только и всего. Бывает. — Почему ты боишься зафери?

Будто описанное Казимирой не должно внушать страх.

— Ха, кто их не боится?

— Твои друзья. — Дакин указал себе за спину.

— Наниматели, — поправила Казимира. — Не друзья. И чего им бояться-то, им ничего не грозит. Чистенькими зафери не интересуются. Почему, кстати? Мне никто никогда не мог объяснить.

— Не любишь говорить о страхах, — не спросил, утвердил Дакин.

— А кто… — Каз осеклась, когда во второй раз попыталась защититься той же формулировкой. — Я боюсь того, кого не могу убить.

— Ариана Валлета ты тоже не можешь убить. Его ты боишься?

— Ариана Валлета в теории я могу убить. Нож, яд, стрела, болт, меч…

— Я понял. Спасибо. — Дакин медленно кивнул, прикрыв глаза. Он будто оценил её откровенность. — Что ты спрашивала?

— Зафери и резистенты.

— А. — Дакин огляделся, видимо, в поисках другого поваленного дерева или пня, но ничего не нашёл и сел на землю, напротив Казимиры. Она заметила, какие бледные у него ноги под закатанными мокрыми штанинами. И тоже в шрамах, ожогах, татуировках. — В Хидоне рассказывают, что создательница зафери, богиня Ки́ро, была чистой. Она собрала коруфу из тени, угля и драгоценных камней, зажгла их сердца, вдохнула воздух в лёгкие. Киро хотела защитить людей от опасностей, приставила к ним этих воинов, наказала следить за порядком. Но коруфу стали нападать на смертных. Они вершили суд богини — те люди были преступниками, убийцами, лгунами, и так коруфу вышли из-под контроля Киро. Её брат, Вáто, не мог убить демонов, поэтому заточил их глубоко под землёй. Вато был отмечен болезнью, и теперь коруфу обозлены на каждого, у кого видят следы обскурии. — Дакин поднял правую руку — от основания ладони до середины предплечья расползлась узкая синяя клякса.

— Я что-то помню об этой сказке. — Каз защёлкала пальцами, пытаясь вспомнить, где слышала это прежде.

— Легенде, — поправил Дакин. Впервые проявил хоть какие-то эмоции — тяжёлый косой взгляд из-под бровей, губы сжал в линию. Оскорбился.

— Легенде, да, — поправилась Казимира, но секунду спустя задала новый вопрос: — Погоди, зафери… Коруфу ведь были здесь до Катастрофы. До войн, до болезней. Откуда у Вато могли быть следы?

Дакин пожал плечами.

— Такова легенда.

Его непоколебимое принятие всего вокруг, как должное, и раздражало Казимиру и вызывало зависть. Ничем не пронять этого типа. Монахи погибают в мучениях, легенды нагло врут, а деревенские жители сожгут твой дом в наказание за доброту. Таков мир, едем дальше.

Со стороны лагеря донёсся хруст веток: кто-то пробирался к ним, ломая кустарник, валя молодые деревца. Птицы взлетели над кронами, встревоженно крича. Дакин встал, замер на середине шага. Каз тоже подалась вперёд, хоть в драку сейчас бы лезть и не стала. Всё обошлось — это Вегард расчищал себе дорогу к реке через лес.

— Вон там тропа, — указал Дакин.

— Ага. — Вегард широко и совсем не дружелюбно улыбнулся, подходя к поваленному у воды дереву. — Зато я нашёл поляну с оленями.

— Мило, — кисло отозвался Дакин и потянулся к своему балахону.

— Не «мило», а «ужин», — поправил Вегард и бросил куртку на свободный сук.

Накануне он так и не объяснил, почему против общества Чёрного Монаха. А после того, как Дакин согласился ехать с ними, Каз слышала как Вегард отговаривал князя от этого.

— И ты не распугал всю дичь, пока прорубался через лес? — спросила Казимира. После их короткого разговора о зафери, Дакин стал казаться куда человечнее, хоть и страннее. Вчера Каз тоже бы воспринимала его в штыки, но теперь хотела защитить от нападок. Будто эта непробиваемая шкура нуждалась в чьей-то защите.

— Выйду по следу, — отмахнулся Вегард. В дерево, на котором сидела Каз, он воткнул топорик, облокотил на ствол меч в ножнах. — Пойдёшь со мной охотиться? — спросил Вег у Казимиры. — Остальные не помощники.

Дакин, который до этого сидел у берега и вымывал золу из серебряной цепи, покосился на Вегарда.

— М-м, а лук для охоты смастеришь из пары веток? — спросила Казимира.

Вегард указал на топорик. Скорее метательный, чем для рубки дров, прикинула Каз.

— Надеюсь, не подумаешь плохого. Случайно увидел у тебя дома. — Вегард обернулся к Дакину. Тот уже выпрямился, смотрел как Вег снимает с пояса четыре новых ножа. Один кухонный для разделки мяса, остальные — тонкие, длинные. Каз взвесила один на руке — идеальный баланс; оружие, а не столовая утварь.

— Мне ты сказал, что ничего нет, — с упрёком напомнила Казимира.

— Не хотел, чтобы вы навредили тем людям.

В голосе, во взгляде Дакина читалось — он всё ещё считал себя правым.