Клаудия пересекать этот порог отказалась, Дакин тоже посчитал, что ему в таком месте делать нечего.
Фойе дома фрин встретило лёгкой музыкой, приглушённым светом и ароматом сирени. Он тянулся от цветов в вазах, от благовоний, даже от сушёных букетиков на стенах — должно быть, духами обрызгали. От такого переизбытка запаха у Каз засвербело в носу и запершило в горле. Длинный коридор огибал винтовую лестницу и тянулся куда-то вглубь дома. Дверные арки прикрывали плотные бархатные гардины, которые не пропускали ни звука.
На нижней ступеньке лестницы сидела девушка лет семнадцати. Она так широко распахивала глаза и таращилась на гостей, будто они — ходячие грибы, не меньше. Каз заметила, что нос у девушки покраснел, веки распухли, губы искусаны
Со второго этажа вереницей спустились ещё четыре фрины в шёлковых платьях до пола. Только слепой бы не заметил, каким взглядом Ариан провожал обнажённые девичьи плечи.
Пока Казимира и Валлет рассматривали фрин, Вег подошёл к высокой стойке, чтобы ударить по звоночку. Из-за одной из гардин появилась пышная женщина лет сорока с фиолетовыми губами. На запястьях каждой из фрин Казимира заметила татуировки в виде веточек сирени. Наверняка, если бы декольте были чуть глубже, открывался бы вид и на бутоны сирени, набитые у правой груди. Куколки-проститутки.
Четыре круга фрин разделяли свои обязанности.
Первые, сáймни, хозяйки, сопровождали господина. Умны, начитаны, они писали стихи, рисовали или играли на музыкальных инструментах — им всегда было чем занять гостей. Саймни повязывали атласную сиреневую ленту на правом запястье. Воздушные, неприкасаемые, недосягаемые, всегда только резистентки. Саймни — самый самостоятельный круг. Они могли купить жильё, открыть собственную школу. Остальные фрины должны были жить вот в таких домах.
Вторые, вéсмы, музы, вдохновляли и позировали. Талантливы, но сами творить не могли, только подсказывать господину. В весмы иногда даже принимали обскур. Музы чаще жили в домах хозяев, иногда даже выходили за них замуж, но до той поры должны были оставаться девственны. Весмам татуировку в виде веточки сирени наносили на левое запястье.
Третий круг, мáйди, питомцы. Симпатичные мордашки и пустые глаза. Ни умений, ни знаний — единственная задача радовать взор господина. К этим уже можно было прикасаться. Помимо тату на левом запястье майди носили цветы в волосах. Срок их работы самый малый; как быстро кожа потеряет упругость, а щёчки — румянец? Как быстро майди отправят к четвёртым — лелле?
В круг лéлле, или куколок, принимали, не глядя на возраст, внешние данные, даже на наличие протезов. Сюда же переводили фрину из круга выше, если девушка пренебрегала законами Ордена. Рисунок сирени куколки носили на правой груди, ближе к центру, и от такого клейма никто не мог избавиться.
— Добро пожаловать, господа. — Женщина за стойкой улыбнулась, но с тёмным цветом губ скорее напоминала утопленницу, чем обольстительницу. — Чем могу помочь? У нас есть барышни на любой вкус и для любых целей.
Фрина выразительно посмотрела на Каз, но вслух не добавила: «Нет, вот такого отребья у нас не водится». Говорила она на гастинском, и Каз уже собралась перевести её слова, но Вег ответил на салданском:
— Позвольте вас перебить, — он подошёл ближе к стойке, удостоверился, что его речь понимают и заговорил доверительным тоном, — мы приехали не ради ваших девушек… Но когда-нибудь в следующий раз обязательно исправим это упущение.
Каз про себя фыркнула. Вегард продолжал:
— Мы заметили перед вашим заведением четыре кабриолета и хотим переговорить с их владельцами.
Фрина перевела взгляд с Вегарда на Ариана, глянула на второй этаж, где кто-то расшумелся, поправила цветы в вазе и сказала куда менее радушно, чем прежде:
— Я не могу прервать отдых этих господ ради вас.
— Мы с деловым предложением. — Вегард поставил локоть на стойку, чуть наклонился, понизил голос. — Им выгодно принять нас.
Фрина не моргая смотрела в голубые глаза несколько секунд и всё же сдалась.
— Подождите здесь, можете присесть. — Она вышла из-за стойки, указала на софу у стены. — Я спрошу их разрешения. Как вас представить?
Вег указал на Ариана:
— Его светлость, Ариан Валлет, князь Каллгиры.
— Ох, простите, ваша светлость. — Щёки старшей лелле вспыхнули под румянами, глаза расширились. — Ваш… ваши… Простите. Я сейчас вернусь.
— Ага, — отмахнулся Ариан, но фрина этого уже не слышала, скрылась за одной из гардин.
Несвежая рубашка, подпаленный камзол без пуговиц в двух местах, порванные на колене брюки — Валлет, и правда, не слишком походил на правителя. Как и его потрёпанные спутники не создавали впечатление княжеской свиты.
Вегард повернулся, развёл руками. Ариан в ответ поморщился, одёрнул камзол и заметил оставшуюся на ступенях фрину. Она всё так же глазела, но теперь только на Валлета. Тот улыбнулся ей и подмигнул. От оскорблённости не осталось и следа. Девушка хихикнула, кокетливо отводя взгляд.
