[4]
14
Старую тачку столкнули в первую же попавшуюся заводь и пересели в привлекающий слишком много внимания кабриолет. Если бы тут сидели пять взрослых людей нормальной комплекции, а не их компания, наверное, свита бы не втиснулась в кожаный салон.
До Лахма, столицы Оссира, оставалось меньше мили. Защищали город высокие стены, будто каждую дюжину дней их осаждали армии. Вели сюда только две дороги — с юга и с востока. Каз попросила остановить примерно в миле от гарнизона.
— Очередные генералы-наёмники? — спросил Ариан, поправляя зеркало заднего вида.
Казимира опустила голову, уперлась макушкой в кресло перед собой.
— К зафери, нам нельзя в столицу.
Клаудия всплеснула руками.
— А теперь-то что приключилось?
— Городская стража её узнает, — ответил Вегард размеренно, будто уже подумал об этом.
Каз выпрямилась, откинулась на спинку кресла.
Тем временем Вегард продолжил:
— До генералов дошли вести о беглой преступнице из Гур, в Ярмарке я видел плакат «разыскивается» с её лицом. Значит, здесь тоже о ней знают. Не удастся спрятать, на въезде всех досматривают.
— Поймают её, — пробурчала Клаудия, — обвинят и нас, что укрывали преступницу. Я ведь говорила ещё тогда…
— Тихо! — рявкнул Валлет. Он простучал пальцами по рулю, достал портсигар, но сигарет не нашёл и выругался под нос. Оглянулся на Вега. Тот мотнул головой. — Так. Ладно. А что если… — Ариан повернулся назад и с самыми честными глазами сказал: — О чём вы говорите? Я понятия не имел, что она преступница.
— Никого не ебёт, — с натянутой улыбкой ответила Казимира. Специально выматерилась на салданском, чтобы светлость понял. Клаудия шикнула на неё. — И ещё. Запомни на будущее: захочешь соврать гастинцу — не прячь ладони. От твоей лжи могут зависеть наши жизни, бездомная светлость, так что… — Каз взяла его за запястье, Ариан упирался с секунду, но поддался, и, как положено, вытянул руку ладонью вверх. — Понял?
Он высвободился и уставился на Каз:
— Чего? Как ты меня обозвала?
— Если я правильно помню слова советницы, там было что-то как-то, — Каз картинно приложила ладонь к подбородку, — «княжеский дом нужно отвоевать». Значит, он занят врагом. — Казимира ткнула в его сторону пальцем. — Значит, сейчас ты бездомный. Значит, мы в ещё большей заднице, чем я думала. Значит, я буду дёргать тебя, пока не надоест. Или, может, ты расскажешь, что там случилось с княжеским домом? И у кого его нужно отвоёвывать?
Валлет морщил нос и молчал несколько секунд. Не был бы таким ссыкуном, может, и отвесил бы ей, но он вернулся обратно к дороге.
— Вег, может, правда, отрезать ей язык? Дельное ведь предложение, от стольких проблем всех избавит.
— Всё, ньок [1], по делу, — пробурчал Вегард, который в это время изучал карту.
Все в машине притихли, даже Клаудия умолкла, только шумно сопела и шуршала складками пальто.
— Плюс те генералы, — проговорил Дакин. Он упёрся подбородком в руку, проговорил в кулак, из-за чего слова получились скомканными.
— Что с генералами? — переспросил Валлет замученным тоном. Спинка кресла едва качнулась, когда он стукнул по ней затылком.
— Они из Лахма. — Голос Дакина звучал всё так же скучающе.
— И-и-и?
— Он ведёт к тому, что их в городе в лицо каждый знает, — поддакнула Казимира. — Они местные герои. Машину их тоже могут опознать.
— Прямо в лицо? — переспросила Клаудия, глядя то на Дакина, то на Каз.
— Они — местные герои. Наверняка, в лицо.
— Почему вы вспомнили всё это, — вскрикнул Валлет и треснул ладонью по рулю, — когда мы стоим почти на въезде в город?
Дакин повернулся в салон, посмотрел в зеркало заднего вида и с непроницаемым лицом ответил:
— Я медленно соображаю.
Каз на несколько секунд задержала дыхание, справляясь с приступом смеха. Судя по лицу Валлета и его злобному прищуру, он не решил, как на это реагировать — тоже пригрозить физической расправой или списать всё на скудоумие монаха.
— Вот, Наби́д, — вклинился Вегард. — Город неподалёку. Каз, бывала там?
