— Княже, не отвлекайся. — Казимира взяла Ариана за лацкан камзола и развернула к лестнице спиной.
— Ревнуешь, красавица? — Ариан склонился к Каз и изогнул брови.
— Естественно! — Она расправила ткань на его груди, приподняла поникший воротник рубашки. — Такого-то завидного жениха. — Взгляд Вегарда она почувствовала кожей и отошла назад. — Так лучше. Главное, генералам глазки не строй, как местным девицам. Хотя, кто знает, может…
— Вас примут, — сказала старшая лелле. Она стояла в проходе, придерживая гардину, чтобы пропустить свиту в комнату.
Каз прикусила язык, надеясь, что её не услышали.
Обстановка оказалась приятнее, чем она ожидала. Никаких взрослых игрушек, обнажённых тел, масел, благовоний и кип сирени. Свет приглушённый, но не до пошлости. По всему периметру комнаты стояли диванчики и софы, на полу — мягкий ковёр с высоким ворсом, на нём разбросали десяток подушек. В углах пара кофейных столиков. На одном пыхтел чайник, должно быть, на какой-то спрятанной жаровне. На другом стояли кувшин, бокалы, фрукты. На круглом пуфике лежал раскрытый футляр, похоже, от скрипки, но никто из фрин музыкального инструмента не держал.
— Ощ кáйден[3], — начал один из генералов, но навстречу гостям не поднялся. Плохой знак.
Одна из фрин с тугими русыми кудрями предложила чай. Вегард с улыбкой отказался, Ариан попросил что покрепче, Каз приняла из рук девушки чашку, больше похожую на высокую рюмку с широкими краями.
— Ощ булýк[4], — ответила Казимира, как полагается.
— Ощ… б…, — сказал Ариан, повернулся к ней в поисках помощи. — Мы бы предпочли разговаривать на салданском.
Тот же генерал, самый молодой из троих, развёл руками и склонил голову. Другие молчали, один не сводил взгляда с Вегарда, другой — с Казимиры.
Свита Валлета присела на свободный диван напротив генералов.
— Чем обязаны? — спросил самый молодой с заметным акцентом. Явно гастинец, рыжий с бронзовым загаром и почти жёлтыми глазами. От правой брови до подбородка у него расползлась синяя клякса обскурии.
Слева от него сидел хидонец с длинными чёрными косами на плечах. Справа — салданец, обе руки которого заменяли бионические протезы. Железные, грубые, слишком крупные, наверняка, со встроенными клинками или даже арбалетными болтами. У этих двоих Каз не заметила следов обскурии, а протезы… Ну, он — вояка, мог и по доброй воле отрезать себе руки и заменить их функциональным оружием.
Казимира чувствовала, что за ней кто-то подглядывает, будто в затылке щекотало. Она оглянулась через плечо и заметила девочку лет двенадцати, которая сидела на пуфе в углу, так что заходившие её не видели. Одета девочка была не по-фрински — ни шёлка, ни оттенков розового или сиреневого. Не местная. Красная куртка лежала на полу рядом, на воротнике и коротких рукавах белой рубашки красная нить выводила узор. Витиеватый, с закорючками и плетением — как гастинское письмо. Волосы у девочки были острижены под короткий ёжик, но будто светились в темноте от рыжины.
Генералы о чём-то говорили с Вегардом, Каз не разобрала слов, когда с рыком перебила их:
— Ребёнку здесь не место.
Генерал-гастинец медленно повернулся к Казимире, чуть сощурился, будто плохо видел, и ответил, но Ариану:
— Ваша светлость, укоротите язык своей убийце.
— Да, как только отсюда выйду, — сквозь сжатые челюсти пообещал Валлет, не глядя на Каз.
Она расправила плечи.
Фрины, что сидели с генералами, правда, выглядели невинно. Насколько невинно могут выглядеть девушки в таком месте. Обе были в закрытых до горла и щиколоток платьях, у одной на коленях лежала книга, другая протянула Ариану кубок с вином. Татуировка на левом запястье и цветы в русых кудрях.
— О чём вы хотели поговорить? — спросил гастинец, возвращая голосу расслабленный тон.
Видимо, момент, когда Вегард со всеми почестями представлял его светлость, Казимира прослушала, и теперь Валлет перешёл к делу.
— Господин Раим, я хочу нанять ваш легион. — Он отпил вино, откинулся на спинку дивана и постучал пальцем, на котором прежде был перстень, по краю бокала. Поморщился. Должно быть, привык к звону серебра по металлу.
— Весь легион? — переспросил гастинец. Каз показалось, что он подавил улыбку.
— Уверен, вы слышали о ситуации в Каллгире, — сказал Ариан с заметным раздражением в голосе. Он чаще застучал пальцами, словно сам себя подгонял.
— Слышали. — Рам кивнул в сторону Казимиры, которая так и не присела. — И о вашей убийце тоже слышали.
Она почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Ни Ариан, ни Вегард не ответили.
