Скорчив рожу и передразнив мужчину, я всё же уместился у него под боком, огладил чудесные крылья и вновь провалился в сон. Пусть беспокойный и тревожный, но отчего-то крайне сладкий, дарящий успокоение.
Следующий день проходил в напряжённой подготовке к приближающейся схватке и не было ни минуты для того, чтобы перевести дыхание — мне приходилось ездить от лагеря к лагерю, проверяя состояние бойцов, все ли заняли нужные позиции, а потому, когда меня известили о том, что Тёмные приближаются, я немало растерялся. И, пусть Виктора до сих пор не было, рядом всё время присутствовал Аэлирн, не дававший мне раскиснуть и окончательно испугаться, хотя сам он наверняка переживал об отсутствии вампира. Лицо Павшего было подёрнуто пеленой задумчивости и волнения, меж бровей его то и дело появлялась морщинка, но отчего-то мне казалось, что, пока мы с ним рядом, мрачные мысли не посмеют пробить брешь в нашей общей защите. Действовать теперь приходилось быстро, а потому я едва не застрял в стременах, что наверняка выглядел забавно, но смеха я не услышал. А пока я гнал коня к ставке, меня как раз нагнали военачальники.
- Ваше Величество! Хорошие вести! - перекрикивая подвывания ветра, начал Майлур.
- Армия Тёмных куда как меньше, чем ожидалось. Ничего не будет стоить их одолеть, - подхватила Пируасэль.
- Прикажете выступать сейчас же или стоит придерживаться плана? - глаза Майлура так и горели азартом, и это придавало мне надежды, сердце, до того размеренно стучавшее в груди, кажется сорвалось вместе с конём в галоп.
- Придерживаться плана. Вперёд, вперёд! Да сохранит нас Куарт! - скомандовал я.
- Вести восхитительные, - подал голос Аэлирн, улыбаясь от уха до уха. - Стоит поторопиться. Отряд твоего имени уже ждёт не дождётся, когда ты поведёшь их в бой.
- Тогда нечего языком молоть. Догоняйте, канцлер, и не вздумайте умереть в этой схватке. Я вас достану из самой мглы!
И из груди неожиданно вырвался смех, было радостно и до одури легко. Спешившись возле ставки, я бросил поводья местному конюху, а затем нырнул в шатёр, стремительно срывая с себя доспех:
- Лаирендил!
- Я здесь, сир.
- Возьми мои доспехи и Саиль. Последуешь со мной и отрядом в бой. Мы не знаем, отправился ли Император с армией, но на всякий случай будь готов помочь мне. И смотри — будь осторожен. Позови их.
Мужчина кивнул и шустро покинул шатёр, а через пару минут вернулся с чёртовой дюжиной оборотней, которых я отобрал в собственный отряд не далее, как две недели назад. Это были проверенные временем бойцы, сильные, мудрые и хитрые, но им бы я доверил свою жизнь без оглядки. Быстро повторив то, что услышал от главнокомандующих, я отдал приказ выходить на позицию и ждать моих дальнейших указаний. Они сдержано поклонились и быстро оставили меня одного, давая время на перевоплощение, чем я и занялся. Боль в костях, стремительно тускнеющие краски, вспыхивающие тона серого и пьянящее безумие приближающейся схватки. Всё это будоражило, всё это гнало кровь по жилам с удвоенной силой, а потому до своей позиции я добрался в несколько мгновений, чудом не опередив собственный отряд. Среди них были и древние оборотни, те, кто помнил первую суть формы, которую использовали ликантропы, совершенно не умевшие её контролировать. И, в первые мгновения увидев это, я до жути перепугался, но запах был совершенно другим. Не было запаха гнили и земли, крови, жёлтые глаза не были наполнены безумием, и хотя вид длинных острых когтей и двойные ряды желтоватых зубов вселяли ужас, я понимал, что именно эти существа не причинят мне вреда. Теперь, когда все заняли свои места, когда сквозь ряды деревьев проглядывали долины, когда тьма сгущалась вокруг, оставалось только ждать и слушать, принюхиваться. Ни одна птица, ни один зверь не выдали нашего присутствия, а маги и алхимики, что работали не покладая рук, заставили нас всех ещё с середины дня обмазать себя кровью Тёмных, дабы запах светлой сути не резал глаза.
