Земли близ реки Нира не поразили меня своей красотой. Всюду выжженные дома, почерневшая земля, обгоревшие тела, местами только их части. Сперва мне показалось, что здесь пусто, но то было только на первый взгляд — бегом возвращались разведчики, и я понимал причину их бегства. За ними следом направлялась такая тьма тьмущая, что у меня на миг закружилась голова, и я приготовился упасть с коня. Но Майлур заверил меня, что это — не страшно, потому что среди них нет ни одного более менее зрелого вампира или опасного оборотня. Да, перевёртыши частенько сбегали от нас, чтобы обрести дикую силу, но это занимало достаточно длительное время, а потому армию ликантропов трудно себе представить. Вот и сейчас её не было. Это было пушечное мясо, с которым, может, деревеньки близ реки Нира и не справятся, но которое не жалко отдать, чтобы немного потрепать армию Светлых, хотя такой стратег, как мой отец, наверняка понимал, что сильно это нам не повредит. Я чувствовал безумие опьянённых кровью вампиров, обонял их лёгкий, смутный страх, и мне это нравилось. Осталось только подать знак. Конница выстраивалась широким полукругом, опускались длинные копья, я же остался на месте. Не потому что не был уверен, а потому что знал — моих усилий это не стоит. Я видел кровавые ошмётки под копытами лошадей, видел, как разлетаются черепа и слышал пронзающие до костей вопли боли, перерастающие в визги, покуда копьё не пронзит очередное сердце, а меч не снесёт очередную башку. И мне казалось, что такая смерть — мало для тех, кто напал на мирных жителей. Не будь у нас поставлена цель, не будь её достижение столь необходимо, я бы самостоятельно сковал каждого и пытал до смерти, вырывая жилы и ногти, каждому лично оторвал бы голову собственными руками. Во рту всё пересохло от желания вцепиться в кого-нибудь, а потому я одёрнул себя, сжал плотнее зубы и увёл взгляд в сторону. Полагаю, выглядело это так, будто бы мне противно, однако это было не так. Всё происходящее, напротив, было мне более чем по вкусу, но впадать в неистовство из-за этого смысла не было. Вскоре вернулись победители, всё в том же составе, целые и невредимые, с залитыми кровью руками, на лошадиные ноги лучше вообще было не смотреть, равно как и на копья, и я желал как можно скорее добраться до реки и приказать очистить эту дрянь. Мы двинулись дальше, и кто-то из последних рядов поджёг кровавое месиво напоследок, дабы не оставить Тёмным никакого шанса, даже если и некромантам.
Река Нира — вторая по величине и протяжённости в нашем мире. Её воды глубоки уже у самого берега, поросшего свежей травой сквозь золу и сажу, она шумит и течёт в сторону океана, её нельзя удержать, но никто и не стремится. Здесь, в приречном городе, Тёмные сожгли лишь мелкие домишки. Лишь те, которые можно было сжечь, не прилагая особых усилий, а потому ситуация принимала странный оборот — мы не могли рушить дома и не хотели, но проверять каждый дом, вычищать его? А ведь есть среди них и усадьбы, и дворцы, которые прочёсывать можно вечно. Но, не желая лишать крыши над головой тех жителей, которые, возможно, успели спастись бегством, я отдал приказ зачищать территорию, аккуратно и с умом, а затем и сам приступил ко всему происходящему, но только спешившись и неохотно перевоплотившись. Одного меня Аэлирн, который собирался идти в другую сторону, отпускать не пожелал и всё же приставил ко мне ту самую дюжину. Бессмысленно ему говорить, что мы рассчитываем не на количество, а на умение! Впрочем, меня отряд слушался охотно, все они понимали, что нужно делать, а потому не пытались быть мне няньками, за что им низкий поклон и чистое спасибо.
Зачистка продолжалась очень долго, почти непростительно долго, однако мы всё же справились с поставленной задачей. Ни разу я не отправлялся отдыхать, и выискивал Тёмного одного за другим, вцеплялся в глотки и перегрызал шейные позвонки с упоением, которое сложно себе представить у Светлого, даже если и оборотня, не замечал хода времени, и успокоился лишь тогда, когда услышал наш горн, когда увидел на крыше одного из зданий наш флаг. Нашёл лагерь, зашёл в ставку и прямо так, в зверином облике, задремал, греясь у разожённого костра, хотя, кажется, получил несколько ран, но они затягивались быстрее, чем я мог себе представить.
