– Его ранили, – после долгого молчания отозвался Лаирендил, всё так же не глядя на меня. – Мы делали вылазку в город пару лет назад. С охотой были некоторые неудачи, и нам пришлось искать еду там. Не знаю, что именно произошло и как нас узнали, но один отряд кинулся на нас. Валенсио сражался до последнего. Не знаю даже, где он научился так сражаться, но он убил шестерых, прежде чем последний оставшийся в живых ткнул в него кинжалом. Думаю, это скорее была даже случайность, чем запланированная атака. Целители едва вытянули Валенсио с того света.
– Что ж, приятно знать, что у меня там почти появилась более приятная компания, чем опостылевший муж, – вяло улыбнулся я.
Лаирендил коротко фыркнул и изогнул губы в улыбке, выражение его лица стало мягче и приятней, я, наконец, смог расслабиться. Некоторое время мы молчали, глядя в огонь и думая каждый о своём. Не знаю, чем была занята голова эльфа, а вот у меня была куча вопросов, ответы на которые трудно было получить. Чем сейчас занят Джинджер? Как скоро явиться Аэлирн? Каковы наши шансы на победу? И как там Виктор? Сердце стиснуло ледяной болью, следом – яростью, но мне удалось взять себя в руки и отделиться от слишком ярких эмоций.
– Он часто думал о тебе. – Наконец прервал пагубную тишину Лаирендил и обернулся, скрестил на груди руки, воззрившись на меня с таким обвинением, как будто бы это я нарочно влюбил в себя Советника. – Почти что бредил.
– Я смотрю, это твоя больная мозоль после смерти мужа. – Не совсем ещё остывший после мыслей о брате, я не смог проконтролировать свой язык и тут же прикусил его. – Прости, не стоило мне говорить этого.
– Может и не стоило, но ты попал в точку, как и всегда, – нахмурился мужчина и чуть дёрнул головой, как если бы пытался отогнать надоедливую муху. – Он для меня очень важен.
– Я видел твоего сына, – я решил перевести разговор в мирное русло, и, кажется, не прогадал. Лицо Лаирендила посветлело, он вновь улыбнулся. – Ребята у реки за ним приглядывают. Но всё же мне любопытно, почему он там, в дебрях, а не с тобой. Кажется, здесь безопаснее, чем с беженцами, которые собираются начать партизанскую деятельность.
На этот раз я снова сказал нечто не то – эльф скривился, как будто у него внезапно заболел зуб, прикрыл глаза и вновь отвернулся к огню. Он стал казаться меньше, беспомощней. Старше.
– Михэль настоял на том, чтобы Винсент был где угодно, но не здесь. Это… личное.
– Понимаю, – чистосердечно соврал я, приглядываясь к своему собеседнику.
Его образ был таким странным, что я не мог сосредоточиться и понять, на что именно смотрю. Прежде мне казалось, что это просто рослый и очень верный детина, которого стараются пропихнуть как можно выше (не так грубо, конечно, но в пределах этого), а теперь я испытывал странное уважение. Инстинктивное, я бы сказал. Дело даже не в том, что он стал рыцарем во время моего отсутствия и, судя по всему, негласно заправлял тут всем, и даже не во внезапной седине среди огненных волос. Его аура казалась мне больше, чем может быть у эльфа его возраста, хотя, если быть откровенным – я не мог предположить его даже примерно. От такого внимательного вглядывания начинала болеть голова и слезиться глаза, но мне казалось, будто я упускаю что-то важное, что может стоить жизни, не мне, так ему или кому угодно из наших близких, и смотрел бы дальше, если бы вдруг Лаирендил не закрылся от меня. Если вам когда-либо приходилось оказаться зажатыми дверьми метро или прищемить себе палец тяжёлой железной вещью, вы можете примерно представить, что я ощутил в тот момент. Возможно, это даже походило на удар палача топором по шее, но мало кто может поделиться этими ощущениями и описать их. Словом, мне защемило мозг. Вздрогнув, и тряхнув головой, я поглядел в серьёзные глаза эльфа и понял, что зашёл как-то… слишком далеко.
– Не стоит делать этого сейчас, повелитель. Вам не понравится то, что вы увидите, – спокойно проговорил он и чуть кивнул, прикрыв глаза, как если бы прощался или подтверждал что-то.
– Как скажешь, Лаирендил. Но то, что ты сделал… ох, как скажешь.
Я нервно дёрнул плечами и вновь поглядел в огонь, чувствуя себя так, как если бы тянулся за конфетами и получил от взрослого по рукам. После того, как провёл длительное время, будучи мёртвым, а затем вернулся, такое поучение кажется самую малость оскорбительным, но, надо сказать, возвращает с небес на землю. И я даже мысленно поблагодарил своего бывшего оруженосца, однако вслух говорить ничего не стал.
– Ладно, к чёрту пустую болтовню, мне нужна информация. – Я поднялся со стула и принялся натягивать на себя рубашку. – Как можно больше. Чем раньше мы начнём, тем меньше придётся слушать возмущения Аэлирна, когда он, наконец, соизволит явиться сюда. Есть тут карта или ещё что-нибудь?
– Да, конечно. Следуй за мной.
