- Вик, - с трудом совладав с голосом, прошептал я, затем подскочив и кинувшись в объятия брата.
- Ну, тише-тише, маленький, - улыбнулся он, обнимая меня, а затем принимаясь целовать.
От счастья заходилось сердце, дышать становилось легче, и даже сигарета улетела на тротуар, так и не докуренная до конца. А затем я обеспокоенно глянул на него и принялся ощупывать. Чувствовались новые шрамы, однако я не смел прилюдно расстегнуть его рубашку и поглядеть, что же там с его торсом.
- Как… как ты меня здесь нашёл? - поинтересовался я, наконец отпуская брата и усаживаясь к нему на колени, после того как он сел на скамью и закурил, вытащив сигарету из купленной мною пачки.
- Связь, - коротко и ясно объяснил брат, делая затяжку и выпуская облако ароматного дыма мне в лицо.
Глаза его мягко, чуть игриво сверкали, разгоняя по моему телу мурашки и дрожь возбуждения. Тихо вздохнув от удовольствия, я вновь прильнул к нему, обвивая его шею руками, чувствуя, как камень наконец окончательно сваливается с плеч.
- Как только меня поставили на ноги, я сразу рванулся к тебе - они нашли твои координаты, которые ты оставил. А дальше мы просто услышали про погром в Абердине на вокзале и рванули туда. Всё-таки, мы умеем искать, не находишь? - он подмигнул мне и, выбросив окурок в урну, раскурил ещё одну сигарету.
- Не кури так много, это вредно, - рыкнул я, пытаясь отобрать у него сигарету, но он лишь тихо смеялся и щурил свои чёрные глаза.
Попутно мне удалось нащупать его нешуточный стояк, что заставило меня слегка покраснеть. Но я даже слегка обрадовался тому, что брат наконец нагнал меня, да ещё и готов завалиться со мной в кровать с недвусмысленными намерениями. Под конец он даже позволил мне сделать одну затяжку, а после, сжав мои ягодицы, слегка приподнял меня:
- Идём-ка в номер, братишка. Я страсть как хочу тебя.
И всё случилось именно так, как он и хотел - мы оказались в номере в рекордные сроки. И как раз тогда, когда мы, уже полностью обнажённые, заваливались на кровать, в голове у меня принялся порыкивать Павший:
- Я тебя предупреждаю, не верь ему. Вот закончите трахаться - и перережь ему глотку! Поверь мне на слово, Льюис!
Однако мне было слишком хорошо, чтобы слушать бурчание вечно недовольного эльфа. Руки Виктора с некоторой грубостью и страстью ласкали меня, сжимали в объятиях. Его губы оставляли на шее пылающие метки, а зубы то и дело чуть прикусывали кожу, едва не заставляя её лопаться под напором вампирских клыков. Горячая плоть брата вскоре ворвалась в меня, едва не разрывая изнутри, заставляя стонать и изгибаться в такт его движениям. Страстный, резкий, грубый, таким он пожалуй нравился мне всё больше и больше, хотя Павший над ухом готов был даже взорвать целый полигон, чтобы я обратил на него внимание. “Ревность, - подумалось мне, пока я отвечал на жадный поцелуй Виктора и подмахивал ему бёдрами, насаживался на его плоть. - Наверное, точно ревность.”
Вампир над моим ухом порыкивал от удовольствия и вжимал меня в постель, пока наконец поза ему не наскучила, и он не перевернул меня на живот, одной рукой вцепляясь в волосы, а другой разводя ягодицы, чтобы было удобнее. Измученный голодом по сексу, я не обращал внимания на эти грубые хватания и движения, видя только лишь хорошее, задыхаясь от боли и удовольствия, которые доставлял мне Виктор.
Я не помнил почти ничего из того, что мы ещё вытворяли в постели за оставшиеся дни, но на корабль я поднимался приятно-уставший, затраханный и вполне довольный братом, который не упускал возможности лапнуть меня за задницу. Смотреть на Сиэтл со стороны океана было ещё приятнее, чем из Спейс Нидл. Особенно вечером - тогда, когда мы отплывали. Огни города горели и сияли, подобно мириадам светлячков или маленьких фонариков. А мы отплывали всё дальше и дальше. Корабль плавно покачивался на волнах, хотя мне казалось,что этакая махина должна уверено держаться на воде. Брат обнимал меня за талию и прижимал к себе, мерно покуривая сигарету и сбрасывая пепел в воду, отчего я его то и дело хлопал по заднице, а он лишь довольно посмеивался.
- Лучше бы ты ему кинжал в спину засадил, идиота кусок, - шипел постоянно в моей голове Павший, зудя, как укус комара, но я с этим ничего поделать не мог, зато мог контролировать вспышки злости, которые он устраивал мне раньше.
- Ну что, готов к встрече с Аляской, малыш? - поинтересовался Виктор, выкидывая окурок за борт, чем вызвал у меня очередную вспышку возмущения, но я ему ничего не сделал. - Там сейчас не особенно холодно, но если что, - он склонился к моим губам и, сжав мои ягодицы, довольно прошептал. - Я согрею тебя.
Румянец разлился по щекам - это я чувствовал настолько отчётливо, что стало ещё более стыдно за себя, чем до того. Я глянул на мужчину из-под чёлки и увидел хищный блеск в его глазах - он вновь был настроен крайне боевым образом, а потому, пока рядом никого не было, он запустил ладонь мне в брюки, принимаясь поглаживать прохладными пальцами меж ягодиц, заставив меня вздрогнуть и сжаться.
