Начальникъ замолчалъ. Онъ сложилъ руки на грудь, и началъ ходить по комнатѣ, погрузившись въ самую глубокую думу. "Не понимаю -- думалъ онъ -- какой злой рокъ покровительствуеть всѣмъ моимъ намѣреніямъ? Сколько доносовъ, сколько клеветы и правды было писано на меня, и все сошло съ рукъ, какъ не льзя лучше! Самыя черныя дѣла мои обратились въ мою пользу, и самыя справедливыя жалобы мнѣ удалось опровергнуть! Теперь я замышляю самое страшное дѣло, и что же? Кто это помогаетъ мнѣ? Какой злой духъ раздѣляетъ со мной мои желанія?.... Я напередъ знаю, что этотъ бездѣльникъ, взводя убійство на протопопа и мичмана, говорить ложь, и что онъ, или проникнувъ своимъ лукавымъ умомъ въ расположеніе моей души, или изъ собственной мелочной выгоды готовъ погубить невинно мать и отца роднаго; но тѣмъ не менѣе онъ вдругъ доставляетъ мнѣ прекрасный предлогъ къ совершенію моего намѣренія, когда я всего менѣе ожидалъ этого? Что жъ это значитъ?... Я могу теперь взять тотчасъ подъ арестъ этого офицера, сдѣлать его чернѣе сажи, хотя бы совѣсть его была свѣтлѣе солнца и, наконецъ, совершенно погубить его!... Ужели злой духъ доставляетъ мнѣ этотъ случай, дабы увлечь меня въ погибель? Но такъ и быть: демонъ или судьба помогаютъ мнѣ, я воспользуюсь этою помощію!"
-- Послушай, Алексѣй! Ты затѣваешь дѣло нешуточное; имѣешь ли ты свидѣтелей?
"Имѣю, ваше высокоблагородіе!"
-- Кто жъ они таковы?
"Во-первыхъ: дьячекъ Шандуровъ."
-- Ручаешься ли ты, что этотъ уродъ поддержитъ твои слова?
"Такъ думаю, по крайней мѣрѣ, потому, что онъ золъ на протопопа и офицера. Вѣдь, вы изволите знать, что онъ хотѣлъ жениться на протопопской внучкѣ. Онъ тоже разскажетъ вамъ, какъ они поносили и позорили ваши имя....."
-- Хорошо! Я дамъ имъ знать себя! Я ихъ разобью.
"Въ дребезги, ваше высокоблагородіе! -- воскликнулъ вошедшій въ сіе время съ кипою бумагъ секретарь начальника, Петръ Ѳедоровичъ Погремушкинъ, не менѣе своего владыки склонный ко взяткамъ и къ грабительству, но разыгрывавшій роль человѣка строгаго и правдолюбиваго, и поощрявшій Антона Григорьевича ко всякому злу подъ видомъ искорененія злоупотребленій -- Въ дребезги! -- повторилъ онъ. -- Коли истреблять зло, такъ надобно его вырывать съ корнемъ!"
-- Правда твоя, Петръ Ѳедоровичъ!..... Но что это у тебя подъ-мышкою?
"Почта."
-- Давай скорѣе!
Начальникъ схватилъ съ нетерпѣніемъ пакеты и, отобравъ предписанія губернаторскія, проворно распечатывалъ ихъ и бѣгло прочитывалъ. Въ это время фельдшеръ на цыпочкахъ вышелъ изъ комнаты, а Петръ Ѳедоровичъ, также любившій выдавать себя за человѣка просвѣщеннаго, занялся разборкою журналовъ, которыхъ было получено вдругъ нѣсколько книжекъ, съ ноября по апрѣль, ибо почта пришла за цѣлые полгода {И нынѣ почта въ Камчатку приходитъ только два раза въ годъ.}. Петръ Ѳедоровичъ, прочитывая заглавія и раскладывая журналы по кучкамъ, дѣлалъ свои замѣчанія:
"Что нибудь!..". Ба! только два нумера! Вотъ извольте платить деньги по пустякамъ, и ждать цѣлые полгода, чтобы, наконецъ, узнать, что г. издатель вздумалъ повеселиться на счетъ добродушныхъ подписчиковъ. Что станешь дѣлать съ мошенниками?.... Вечерняя заря..... Вотъ это журналъ хоть куда! и издается исправно, и есть очень хорошія статейки!..... О познаніи Бога, самого себя и своихъ должностей.... Прекрасно! Антонъ Григорьевичъ вотъ статейка!"
-- Хорошо, хорошо, Петръ Ѳедоровичъ! Разбери поскорѣе, да отошли къ женѣ; это по ея части.
"Покоящійся трудолюбецъ.... Растущій вuноградъ.... Иртышъ, превращающійся въ Ипокрену.... А вотъ и книжечка вашего племянника: Зерцало древней учености...."
-- Сколько экземпляровъ?
"Кажется, экземпляровъ пятьдесятъ будетъ"..."
-- Такъ разошлите, Петръ Ѳедоровичъ, поскорѣе при письмахъ къ исправникамъ, чтобы роздали Камчадаламъ и поскорѣе прислали деньги. Эта книга для нихъ будетъ очень полезна.
"Ваша правда." -- отвѣчалъ секретарь безъ малѣйшей усмѣшки,
Послѣ сего начальникъ опять сталъ пересматривать бумаги и вдругъ вскричалъ: "Еще доносъ!"
-- Доносъ? -- подхватилъ Петръ Ѳедоровичъ, оттолкнувъ въ сторону книги и журналы.-- Вотъ что значить быть великодушнымъ! Я давно говорилъ вамъ: съ бездѣльниками церемониться нечего! Въ дребезги да и полно! Кто-жъ это осмѣлился васъ чернить?
"Пріятель мой, отецъ протоіерей.... Это за то, что я воспиталъ его внучку!.... Вотъ неблагодарные!"
-- Что же написалъ онъ?
"Слушай!
Злоупотребленія превзошли здѣсь всю мѣру; нѣтъ правосудія въ судахъ;торговля въ рукахъ начальника, жители разорены, и вопль ихъ...".
"А, попъ! такъ и ты вздумалъ клеветать за меня!"
-- Дерзость, непомѣрная дерзость! -- воскликнулъ Петръ Ѳедоровичъ. -- Ложь и клевета невообразимыя!
-- Ну, пусть же онъ лжетъ: онъ теперь въ моихъ рукахъ! Сейчасъ только Алексѣй разсказалъ мнѣ ужасное дѣло.
