Дигахали всё-таки засомневался в её умении распознавать лечебные травы и подошёл, чтобы проверить. Оказалось, что он был не так уж далёк от истины — Милина действительно собрала странный набор растений. Копьелистник, синеглазку и душицу в одном сборе никто никогда не использовал, и уж совсем было непонятно, зачем здесь цветы ползучего корня. Последние никакой ценности не имели, ибо целебными свойствами не обладали, а выкапывать из земли корневища нужно было ещё до цветения. Наверное, йонейга это было неведомо, и охотник решил просветить агайюджо, забрав у неё травы, выкинул все бесполезные цветы.
Он намеревался обустроить место ночлега, когда солнце уже зайдёт, но планы пришлось изменить — непривычная к долгим пешим переходам Милина начала сильно отставать. Она не жаловалась, лишь тяжело вздыхала и стала чаще спотыкаться на ровном месте. Подыскав удобную поляну, Дигахали развёл костёр и двинулся дальше налегке, избавившись от обузы в виде вещей и дочери йонейга. За время дневного перехода охотник отдалился от обжитых мест и вступил в окраинные земли, малопригодные как для земледелия, так и для охоты. До границы дикого леса было ещё далеко — день пути, не меньше, учитывая его нынешнюю скорость передвижения. Племена детей леса не промышляли в бедных дичью окраинных землях, предпочитая родовые охотничьи угодья, а йонейга опасались так далеко углубляться от своих поселений в лес. Планируя экономить припасы, Дигахали решил поохотиться, надеясь на свой опыт следопыта, который частенько выручал его, давая возможность всегда возвращаться с добычей.
Наскоро разведав местность, он быстро понял, что дичи здесь не просто мало, а очень мало и требуется длительное время, чтобы выследить хоть что-то пригодное в качестве добычи. Стемнело, мелкая живность повылазила из своих дневных убежищ, наполняя лес шорохами, писком и тихим тревожным свистом. В случае крайней необходимости, любой из детей леса, не раздумывая, наловил бы охапку этих мелких грызунов и съел бы, даже не зажарив. Но сделать так, значит признать свою полную неспособность выследить и добыть более приличного зверя. Всякий уважающий себя охотник сначала измотает себя поисками добычи, а уж после, убедившись в том, что Духи Предков отвернулись от него, с чистой совестью перебьёт хребты паре десятков мышей.
Впустую пробегав по округе, Дигахали присел отдышаться и начал сомневаться в целесообразности дальнейших поисков добычи, но сдаваться не хотелось. Закрыв глаза, он прислонился к стволу сосны и прислушался к звукам окружающего мира, всё ещё надеясь выйти на достойный объект охоты. Тонкая высокая нота ворвалась в его раздумья, сменилась на протяжную низкую, и в голове зазвучала незамысловатая, но очень красивая мелодия. Она не помешала слушать звуки леса, наоборот, на охотника хлынула лавина разнообразных шумов, из которых трудно было выделить что-нибудь осмысленное. Некоторое время он, ошеломлённый услышанным, не мог справиться с этим потоком, накрывшим с головой, будто волна. Постепенно шум разделился на множество отдельных голосов, зазвучавших, отчётливо и узнаваемо.
Потрясённый Дигахали слышал шелест пальп приближавшегося Ссгина, шорох крыльев какой-то мелкой пичуги, севшей на ветку на расстоянии броска копья отсюда, и частое биение крохотного мышиного сердца в трёх шагах от себя. Шум ветвей деревьев воспринимался не слабее, чем гул водопада, но не мешал слышать, как у костра тяжело вздыхала потиравшая уставшие ноги Милина. Охотник сосредоточился на Злом Духе, который был ещё довольно далеко отсюда, и уловил его радость от возобновившейся связи. Демон больше не напоминал то кошмарное создание, от которого приходилось бежать со всех ног и пытаться защищать окружающих.
"Наверное, мы с ним в чём-то похожи, — улыбаясь, подумал Дигахали, — у него в этом мире нет никого ближе меня, а я здесь единственный, кто его понимает".
Он снова сосредоточил своё внимание на Ссгина, отметив, что это больше не требует серьёзных усилий, и сразу же уловил его потребности. Выяснилось, что Злой Дух по пути успел насытиться и сейчас желал только одного — быстрее догнать человека и быть рядом с ним.
"Пойдём охотиться, — предложил Дигахали, — поможешь мне найти добычу".
Ему показалось, что демон обрадовался такому предложению, будто верный пёс, которого позвал с собой хозяин. Охотник улыбнулся и скомандовал: "Ищи зверя!". Он не рассчитывал на немедленный результат, предполагая, что Злому Духу понадобиться время для понимания задачи и поиска подходящей цели. Но Ссгина справился гораздо быстрее, чем можно было ожидать — Дигахали вмиг перестал слышать мышей, жуков, птичек и прочую мелочь, зато теперь мелодия донесла до него другие звуки. Скрежет роющих землю когтей, фырканье, тяжёлую поступь массивного тела.
