Маугли повторил и озадаченно почесал затылок. Вот ведь как! Агент — женщина! Мыслимо ли такое? Женское ли это дело? Впрочем, хочешь или не хочешь, а приходилось верить собственным ушам.
Рация ожила вновь и выдала новую порцию командирских поручений: «Как только агент будет доставлен на эту сторону, тогда-то тоннель и следует взорвать. И доложить о сделанном: и о спасении агента, и о взорванном тоннеле. Действовать будете на свой страх и риск и по своему усмотрению. Все понятно? Тогда повторите приказ».
Понятно, что весь начальственный приказ — от самого начала до конца — был выдан в зашифрованном виде. Расшифровать его не представляло для спецназовцев труда и проблем. Проблемы виделись в другом. Ладно проникнуть через тоннель на сопредельную сторону. Тут-то как раз особых трудностей не виделось. Коль через тоннель туда и обратно невесть сколько времени шастали наркокурьеры, значит, тоннель проходим. Постараться себя не расшифровывать? Что ж, и в этом спецназовцы не усматривали ничего особенного. Оно, конечно, неизвестно, что их будет ждать на той стороне, но достигнем той стороны, а там поглядим. Гораздо сложнее было с поиском спрятавшегося агента, который к тому же еще и женского пола. Где его искать в том поселке… как бишь он называется… а, ну да, Кара Делик? Так вот, где там искать этого самого Терапевта в женском обличье? По каким таким закоулкам и сараям? В самом деле, не будешь же кричать громким голосом: «Ау, Терапевт, где ты, мы пришли за тобой!» А тогда как?
Но и это не было самым главным. Самое главное и при этом самое досадное было то, что пока спецназовцы достигнут другого конца тоннеля, пока осмотрятся, пока разберутся, что к чему, — а вот уже и рассвет! А искать кого-то в светлое время на чужой территории — дело непростое. А вдруг там шастают всякие солдаты или полицейские, разыскивая расшифрованного агента? А впрочем, при чем тут полицейские и солдаты? Скорее всего, там будут рыскать бандиты — ведь это именно в их среде работал агент ФСБ. А солдаты и полицейские — они, наоборот, должны бороться с бандитами, а не разыскивать агента, разоблачившего бандитов!
Значит — бандиты. Так что же — вступать с ними в бой? А вдруг их там целый батальон? Впрочем, страшно даже не это, а то, что в бой вступать никоим образом нельзя. Потому что если спецназовцы все до одного погибнут, кто тогда спасет агента? Кто тогда будет выполнять приказ? Вот то-то и оно.
Ждать до следующей ночи? Оно, конечно же, неплохо: ночь самое подходящее время для спецназовца. Но правильно ли это будет? А вдруг чужие солдаты или полицейские, воспользовавшись светлым временем суток, прочешут вдоль и поперек этот поселок и найдут даму-агента? Поселочек-то, сказано, совсем крохотный… А в крохотном поселке найти чужого человека — дело самое пустячное. Значит, придется не дожидаться наступления ночи и действовать, что называется, при ясном солнышке. А впрочем, ладно, разберемся. Вот достигнем другого конца тоннеля, там и увидим, что к чему.
Сопровождать плененных наркокурьеров должны были четыре спецназовца — по одному на каждого наркокурьера. Меньше было никак нельзя — уж слишком ценной добычей были эти самые плененные. Следовательно, на ту сторону тоннеля должны были перебраться шестнадцать спецназовцев. Оно, если разобраться, и неплохо. Шестнадцать спецназовцев — это сила! Это, если вникнуть, такая сила, которая равна силе целого батальона! Так что все будет в порядке. Выполним задание и вернемся. Не впервой. А пока займемся ликвидацией последствий сражения у входа в тоннель Шайтан-хона.
Всех убитых бандитов отнесли с тропы подальше и сложили рядышком. Как могли, замаскировали мертвые тела — на всякий случай. С ранцами, набитыми наркотиком, поступили иначе. Их сложили в кучу прямо у входа в тоннель и подожгли. Чтобы огонь горел веселее, в него плеснули спирта. Спирт был у каждого спецназовца. Понятно, что не для выпивки, а исключительно как антисептик и еще как горючее.
Дождавшись, пока от ранцев и их содержимого останется одна зола, разгребли ногами эту золу и только затем шагнули в отверстую пасть тоннеля.
Цветку выпало идти впереди отряда. То есть быть разведчиком. Разумеется, он понимал, что это огромная ответственность. Ведь что такое разведчик? Это глаза и уши всего отряда. В первую очередь, конечно, глаза. Не увидишь какой-нибудь опасности — погибнешь сам, и не исключено, что погибнет весь отряд. Вместе с Цветком впереди отряда шли еще три спецназовца — Подкова, Червонец и Казак. Цветок и Подкова впереди, а Казак и Червонец — чуть сзади.
