— Ну, когда мы придем в Портсмут, одним потом они не отделаются, — мрачным тоном заметил Винсент.
— Да уж. Лучше бы король вообще не затевал эту войну.
— Что ж… возможно, пришло время окончательно поквитаться с французами. Желаю только одного: чтобы по вашей милости мне не пришлось застрять в самой сердцевине этой заварушки.
Я расхохотался:
— Ну, знаете ли, брат Дирик! Должна же найтись хотя бы одна тема, в отношении которой мы сошлись бы во мнениях.
Мой спутник бросил на меня враждебный взгляд:
— Боюсь, что сие в принципе невозможно.
Я сдался. И, рискуя показаться невежливым, отстал, чтобы пообщаться с Бараком. Фиверйир неодобрительно посмотрел на меня.
Мы уверенно продвигались вперед. Услышав сигнал трубы, телеги раз за разом выезжали на обочину, а однажды нас пропустила бригада, занятая ремонтом дороги. Через два часа мы остановились у моста, чтобы напоить коней из протекавшего под ним ручья. Когда мы повели животных к воде, солдаты оставили строй и сели завтракать прямо посреди дороги, доставая хлеб и сыр из висевших на поясе мешков. Одетые в джеки и бригандины, они казались совсем уставшими.
— Едва ли я сумел бы выдержать этот переход так же, как они, — принялся рассуждать Барак. — Пять лет назад — возможно, но не теперь. А что касается этого мерзавца Гудрика… Его ведь даже не интересовало, получится из меня хороший солдат или нет. Ему просто хотелось превратить меня в назидательный пример.
— Действительно.
— А Снодин — такой же солдафон, как и Гудрик. Вы же сами видели, как он шпынял сегодня того лопоухого парнишку!
— Согласен. — Я посмотрел назад, на дорогу. — А что это там такое?
Вдали показалось облако пыли, поднятое всадниками. Снодин приказал рекрутам, усевшимся на дороге, перебраться на обочину. Мимо нас на юг проехало с полдюжины всадников в королевских ливреях. Во главе колонны скакал невысокий человечек в серой одежде. Коня его покрывала зелено-белая — королевских цветов — попона. Перед мостом лошади замедлили ход, и я успел узнать бледное аристократическое лицо сэра Ричарда Рича.
По мере того как утро продвигалось к полудню, я стал находить путешествие все более утомительным. Пешим солдатам оно давалось куда тяжелее, и я заметил, что те, кто шел в старой обуви, начали прихрамывать. На спинах рекрутов, маршировавших впереди нас в бригандинах, выступили темные пятна пота, очерчивавшие вшитые в ткань металлические квадраты. Солдаты явно замедлили шаг, и барабан подгонял их, задавая нужный темп. Некоторые из них уже начинали роптать, но вот наконец труба пропела привал. Мы остановились, не доходя до деревни, возле большого обсаженного ивами пруда. К нам подошла пара немолодых женщин в белых фартуках, и Ликон переговорил с ними, не слезая с коня. После недолгого совещания с капитаном он крикнул солдатам:
— Останавливаемся здесь на обед! В деревне есть ветчина и бекон на продажу. Казначей, выдай деньжат! И снимайте джеки и бригандины!
— А нельзя ли, сэр, кроме еды, закупить нескольких красоток? — вопросил молодой капрал из последнего отделения.
Солдаты дружно расхохотались, и мой бывший клиент тоже улыбнулся:
— Ты, Стивен Карсвелл, возможности пошутить не упустишь!
— Парни из Хиллингдона больше любят ослиц, чем баб! — выкрикнул грубиян Угрюм и сам первым засмеялся, широко раскрывая рот, лишенный половины зубов.
Солдаты разошлись и снова пристроились отдыхать на обочине, если не считать нескольких человек, отправившихся по приказу командира к телегам за сухарями, сыром и бочонком пива. Я не мог не подивиться четкости армейских порядков. Джордж и капитан повели своих лошадей к воде, и мы, адвокаты, направились за ними.
Пока животные пили, Дирик устроился в тени ивы, и Фиверйир последовал его примеру. Мы с Бараком подошли к стоявшему в одиночестве и наблюдавшему за своими людьми Ликону. Некоторые из солдат уже двинулись в сторону домов.
— Трудная это работа — командовать сотней людей, — заметил я.
— Ага, — подтвердил Джордж. — У нас есть свои ворчуны и парочка бунтарей. А Карсвелл исполняет роль шута. Хороший парень… думаю, что из тех, кто будет шутить, идя в бой.
— А этот, с соломенными волосами, — тот еще тип. Кстати, сегодня утром именно он и был зачинщиком драки…
Ликон вздохнул:
— Да уж, Угрюм умеет набедокурить. Однако Снодин недолюбливает бедного Голубя — считает парня недотепой. Младшим офицерам свойственно подчас без всякой причины придираться к кому-нибудь из солдат.
— В этом ты прав, — с чувством согласился Барак.
— На мой взгляд, это несправедливо, — заметил я.
Джордж бросил на меня нетерпеливый взгляд:
— Здесь армия, мастер Шардлейк, а не суд. Снодин обязан поддерживать дисциплину, и ему, возможно, придется делать это в сражении, так что я не пытаюсь оспаривать его решения. Наш герольд жесткий человек, но он нужен мне. Ну а сэр Франклин — что ж, с ним вы знакомы.
— А что там у вас за проблема с пуговицами? — полюбопытствовал я.
