Мы въехали в Годалминг. Ликон и его казначей, оставив нас, отправились на поиски мэра, а мы стали искать свободные места в гостинице. Постоялые дворы по большей части были переполнены, но в конце концов мы нашли где остановиться. Впрочем, Бараку опять пришлось делить спальню с Сэмом. Поднявшись в собственную комнату, я стащил с ног сапоги и растянулся на тюфяке, на сей раз набитом пером. Глаза мои уже совсем закрывались, когда в дверь постучали и на пороге появился Джек.
— Давайте сходим в город, — предложил он. — И где-нибудь там перекусим. Перспектива провести весь вечер с Фиверйиром меня пугает.
Я с трудом поднялся, скривившись от боли в натруженных ногах и пояснице:
— Как и меня общество Дирика.
Мы нашли еще одну гостиницу, в которой кормили лучше, чем на вчерашнем постоялом дворе. Особенно приятно было, что на этот раз не пришлось трапезничать в обществе Винсента и Сэма. Однако, когда мы снова оказались на улице, я ощутил сильное желание побыть в одиночестве: уже три дня я не оставался наедине с самим собой.
— Вот что, загляну-ка я в церковь, — произнес я.
— Неужели решили помолиться? — удивился мой помощник.
— В церкви отлично думается.
Джек вздохнул:
— Понял. Ладно, а я, стало быть, вернусь назад, небось Фиверйир там без меня уже заскучал.
Пройдя по главной улице, я вошел в храм. Царившая под сводами тишина навевала воспоминания детства, ибо эта церковь оставалась настолько традиционной, насколько сие позволял закон. Лучи вечернего солнца пронзали цветные стекла западного окна, окрашивая интерьер в бледно-розовый цвет. В приделе священник проводил поминальную службу.
Я медленно шел вдоль нефа и вдруг заметил в противоположном приделе преклонившую колени перед алтарем фигуру в пропыленном белом плаще.
Джордж Ликон. Он повернулся, должно быть услышав, что шаги мои замерли недалеко от него. Выглядел молодой человек до предела усталым.
— Прости меня, — произнес я негромко. — Я пришел посмотреть на церковь. Не хотел тебе мешать.
Джордж печально улыбнулся:
— А я пытался поговорить с Создателем.
— Помнится, в Йорке ты старательно изучал Библию.
— Эта книга по-прежнему при мне. — Старый знакомый смотрел на меня с выражением какой-то муки на лице. — Признаться, в эти дни меня смущает, насколько часто в Библии упоминаются войны. Взять хотя бы Ветхий Завет или Откровение Иоанна Богослова.
— Да, — согласился я. — Это правда. — И присел на ступень амвона, ибо сомневался в том, что после долгого дня, проведенного в седле, мне удастся преклонить колени.
— Мне необходимо отвлечься от образов войны! — проговорил Ликон неожиданно яростным тоном. — Я читаю Новый Завет, я молю Бога, чтобы память о сражениях не лезла мне в голову, но воспоминания не оставляют меня.
Я вновь удивился разительным переменам, происшедшим с Джорджем: ну почему его открытое мальчишеское лицо сделалось настолько худым и жестким?
— Ты упомянул, что в прошлом году был во Франции, — предложил я тему для разговора.
— Ну да. — Джордж повернулся в мою сторону и уселся рядом. — Эти рекруты толком не понимают, что такое война. Когда мы с вами встретились четыре года назад, мастер Шардлейк, я и сам имел лишь очень поверхностное представление о том, что значит быть солдатом. Был знаком только с гарнизонной службой на северной границе и в Кале или с охраной королевских дворцов. Никакой войны, одни пограничные стычки с шотландцами. Да, я видел разбойников, которых привозили мертвыми, чтобы выставить их головы на стенах Бервикского замка. Но сам я не убил ни одного человека. Кроме того, как вы помните, меня уволили из армии.
— Несправедливо.
— Поэтому я возвратился на родительскую ферму, которую вы сохранили для нас на том суде.
— Я был в долгу перед вами.
— Это была славная жизнь, хотя и нелегкая. Но родители мои состарились, они не смогли трудиться по-прежнему, и нам пришлось нанимать работников. А потом, весной прошлого года, вдруг явился мой прежний капитан. Он сказал, что король решил вторгнуться во Францию и что ему нужны все люди, умеющие держать в руках оружие. Плата была хорошей, и я согласился. — Собеседник внимательно посмотрел на меня. — Я не имел никакого представления о том, что меня ждет. Вы, наверное, думаете, что это звучит по-детски наивно? Ну не глупо ли говорить подобные слова тому, кто был профессиональным солдатом?
— Что же произошло? — поинтересовался я осторожно.
Ликон говорил теперь достаточно спокойно, однако в голосе его сквозило отчаяние:
— Сперва меня отправили в Шотландию на одном из кораблей лорда Хартфорда. Вы слышали, наверное, что король приказал ему начать войну и не щадить ни женщин, ни детей? Лорду Хартфорду это было очень не по душе, но Генрих настоял на своем. Мы высадились в местечке под названием Лит, взяли город штурмом, сожгли все дома, разогнали мирных жителей по окрестностям.
