Сделка оказалась разорительной, но я не стал спорить. Напряженность, копившаяся в жарком полуденном воздухе, рассеялась, когда я отсчитал дюжину серебряных гроутов[17], каждый из которых бдительная женщина придирчиво рассмотрела, прежде чем кивнуть и махнуть рукой в сторону мяса. Солдаты похватали еду, а селяне возвратились в дома, бросая на нас через плечо враждебные взгляды.
Собрав с рекрутов деньги, Стивен Карсвелл приблизился ко мне:
— Благодарю вас, сэр, от лица всех моих людей. Вот, пожалуйста, возьмите. Если бы началась драка, мы оказались бы по уши в дерьме, да еще и от офицеров схлопотали бы. — Помедлив, он добавил: — И вы окажете нам еще большую любезность, если не упомянете о том, что произошло, в разговоре с капитаном Ликоном.
— Ага, — добавил Том Ллевеллин. — Мы знаем, что вы его друг.
Я улыбнулся:
— Быстро же распространяется молва.
Подошедший Угрюм одарил нас хмурым взглядом. Я заметил на его куртке перламутровые пуговицы и вспомнил, что Ликон говорил о различиях в одежде солдат.
А этот вечно недовольный солдат тем временем заговорил:
— Карсвелл, здесь назревала превосходная драчка, а ты, заячий хвост, предотвратил ее.
— Со стариками и детьми? — хмыкнул Стивен.
Несколько солдат постарше уже враждебно посматривали на Угрюма, и тот, отвернувшись, зашагал дальше.
— Простите его, сэр, — проговорил Карсвелл и оглянулся на молодого лучника. — Пошли-ка, валлиец, пора назад!
Я с любопытством посмотрел на Ллевеллина:
— Судя по произношению, ты все-таки не валлиец?
— Ну, не чистокровный, сэр. Мой отец родом из Уэльса. Он-то и научил меня обращаться с боевым луком, — ответил юноша с гордостью, а затем по лицу его пробежала тень. — Но мне нравится и работа у горна. Мечтаю вновь вернуться в кузницу.
Стивен толкнул его локтем:
— А как насчет твоей девчонки, парень? — Он повернулся ко мне и пояснил:
— Ллевеллин собирается жениться на Рождество.
— Поздравляю, — сказал я.
— Но вот только где мы будем на это самое Рождество? — с грустью в голосе вопросил Том.
— К тому времени мы разобьем этих французишек, — уверенно посулил ему никогда не унывающий Карсвелл. — И в сочельник ты уже будешь обниматься в постельке со своей Тесси. Если только в вашей деревеньке в Июсли есть кровати: поговаривают, что все вы спите в обнимку с коровами.
— Ну нет, это в Харфилде, у Угрюма, такие порядки. — Ллевеллин посмотрел на меня. — Здесь нас всего четверо из нашей деревни. — Он печально покачал головой. — Когда мы уходили, девушки украшали нас венками… все вышли провожать нас, и лютнист с песней вел нас по дороге. А как с нами обращаются здесь…
— Пошли, — позвал его Стивен. — Надо успеть донести бекон в лагерь, пока я еще не истек слюнями.
Они отправились прочь.
— Ну вот мы и познакомились с солдатами, — заметил Барак.
— Богу ведомо, что нам нужны друзья в этой дороге.
Помощник посмотрел на меня:
— Это не Ричард ли Рич проехал мимо нас у моста?
— Он самый. Возможно, он скачет в Портсмут. Так что чем скорее мы попадем в Хойлендское приорство и вернемся обратно в Лондон, тем лучше.
После обеда сотня отдыхала целый час, пережидая самое жаркое время дня. Затем солдатам велели стать в строй.
Мы упорно продвигались вперед, и, когда перед самым вечером оказались в Гилфорде, некоторые из рекрутов уже изнемогали от усталости. Через город мы прошли без остановки. Что касается местных жителей, то лишь мелкая ребятня бегала с приветственным писком возле колонны солдат, а взрослые по большей части ограничивались одними взглядами: не одна сотня военных прошла по их улицам за последние несколько недель.
Вскоре после этого мы поднялись на гребень холмов из песчаника, а затем спустились в речную долину. Около шести солнце начало клониться к закату. Мы наконец увидели в колыбели холмов Годалминг, увенчанный шпилем большой церкви. Возле ведущих на луг ворот нас ожидал какой-то человек, внимательно смотревший в нашу сторону. По данному Ликоном знаку строй рассыпался, и утомленные солдаты повалились на обочину отдыхать.
— На этом поле они разобьют лагерь и заночуют. Я оставляю Снодина командовать, — пояснил мне Джордж. — А мы с казначеем поедем в город купить продовольствие, и мне нужно еще поискать новую обувь. Некоторые из наших людей здорово хромают.
— Да, я тоже это заметил, — кивнул я.
— Скорее всего, придется дорого заплатить за сапоги. Торговцы жиреют на этой войне. Я вернусь, чтобы заночевать в лагере, но вы со своими друзьями сможете поехать со мной и подыскать себе гостиницу. Мы можем подобрать вас завтра утром на главной дороге. В шесть утра, нам приходится торопиться.
— Мы будем готовы, — пообещал Дирик, такой же пропыленный и усталый, как и я.
