Доклад Штернберга о возможностях военно-стратегического использования феномена Зонненштайна начался ровно в полдень и занял несколько часов. По счастью, обошлось без авианалётов. Присутствовали Гиммлер, управляющий делами «Аненербе» Зиверс, куратор исследовательского общества Вюст, генерал Каммлер и ещё пара чиновников из хозяйственного управления СС. Перед началом доклада Штернберг в странном, для самого себя необъяснимом замешательстве окинул взглядом свою небольшую аудиторию. То, о чём он собирался говорить – предназначалось ли это для Зиверса, с кем он никогда не мог найти общего языка? Или для несгибаемо несущего свои многочисленные должности бездушного Каммлера – более машины, чем человека, – в ком Штернберг видел опасного соперника? Или, в конце концов, для самого главы СС Гиммлера, за которым тянулся незримый шлейф из смертей? Накануне в Берлине завершился суд над несколькими участниками генеральского заговора, и вечером осуждённые были казнены – «повешены как скот», согласно приказу Гитлера. Фюрер пожелал собственными глазами увидеть смерть заговорщиков, и уже ближе к ночи вместе со своим окружением разглядывал фотографии и смотрел наспех смонтированный фильм, где офицеры в арестантской одежде, с петлёй на шее, бились в агонии под светом прожекторов. Видел это и Гиммлер: его невыразительное лицо было заметно бледнее обычного.
Взволнованный, Штернберг старался сосредоточиться и не прислушиваться к мыслям чиновников – отнюдь не самому подходящему вступлению к тому, о чём он сегодня собирался поведать.
– Что есть время? – спросил он, театрально раскинув руки. Театральность жеста усиливалась тем, что в правой руке он держал свежесрезанную белую розу на длинном стебле – для чего предназначался столь экстравагантный атрибут, разъяснилось несколько позже, – и потому его чёрный мундир уподоблялся фраку фокусника. За его спиной тем временем двое солдат под руководством вымерявшего что-то длинной линейкой Франца устанавливали полукругом в строгом порядке вогнутые металлические листы на деревянных каркасах различной высоты, и вся эта таинственная бесшумная деятельность напоминала закулисную суету подручных знаменитого иллюзиониста на гастролях. В стороне в ожидании замер оператор с кинокамерой наготове.
– Сегодня вы увидите: время – не что иное, как неизвестный науке вид энергии, пронизывающей Вселенную. Как и всякую энергию, время можно контролировать. Причём методы воздействия на течение времени далеко выходят за рамки привычного для нас управления физическими процессами. В большей степени они относятся к области психических умений…
Вскоре установка металлических конструкций была завершена, и теперь присутствующие могли видеть, что расположенные радиально в несколько рядов, вроде амфитеатра, блестящие экраны все вместе в плане составляют полное подобие изображениям на представленных рядом аэрофотоснимках – а проглядывались там очертания циклопического каменного сооружения.
Штернберг продолжал говорить о неоднородности времени и о возможности изменять плотность временного потока путём направленного психического воздействия.
– Вы хотите сказать, силой мысли? – уточнил кто-то, и Штернберг подхватил:
– Вот именно. Но сама по себе сила человеческой мысли слаба и рассеянна. Обычно она не в состоянии хоть сколько-нибудь повлиять на энергию, действие которой является основополагающим для физических законов нашего мира. Человек не в силах остановить ладонью широкую полноводную реку. Но человек может построить плотину. То, что обладает способностью концентрировать и направлять тонкие виды энергий, в частности энергию времени и энергию мысли, было известно в глубокой древности, но позже незаслуженно забыто. Это средство просто, как всё гениальное…
Штернберг отошёл к ближайшему стенду и длинным стеблем розы указал на фотографию.
– Многим из вас известно, что здесь изображено. Мегалитический комплекс Зонненштайн, недавнее открытие германских археологов. Согласно результатам моих исследований, это примечательное творение есть не что иное, как – если позволительно таким образом выразиться – мощная техническая база магов далёкой древности… По сути, Зонненштайн – настоящая машина времени, господа. Машина времени, управляемая силой человеческой воли.
Штернберг выдержал паузу, держа розу перед собой, словно рапиру.
– Теперь же, во избежание голословности, я продемонстрирую вам принцип работы Зеркал Времени. Представляю вашему вниманию упрощенную, но успешно действующую модель Зонненштайна. Я вижу, вы хотите спросить, могут ли жесть и фанера заменить цельнокаменные столпы и стены – уверяю вас, материал совершенно не важен.
