Рогдар дун Барадин, бывший патриарх Церкви Подгорного Пророка Лиги Ог-Дразд, молился. "Почему?" Просил, истово жаждал ответа. "Почему?!" Бесполезно пытался унять вечные, назойливые сомнения, вдруг вылезшие наружу и разгоревшиеся обжигающим пламенем. "Почему??!!!!" Вечный вопрос. Многие думают, что верующих он волнует куда меньше... Чушь. Чёткие правила упрощают мир, делают его более понятным... но когда реальность сталкивается с ними, разбивает их стройную систему - непонимание, разочарование становится только сильнее. Конечно, придумано много объяснений. Лучшее, пожалуй - свобода воли. Дескать, живые существа не могут быть марионетками. Их создали мыслящими, чувствующими... выбирающими. Свободно выбирающими между добром и злом. Только вот, если зло - следствие свободы воли, то ведь и добро тоже. Добро - точно такой же результат выбора. "Оно исходит от нас", - думал Рогдар, - "От всех нас, и некого за него благодарить, некому возносить хвалы и молитвы. А если же добро не исходит от нас, то получается, что результат нашей свободной воли - лишь зло... и значит, мы - зло. И раз Он создал нас, то Он создал зло..." Рогдар дун Барадин мучился. Кричал. Требовал ответа. Затем - старался перестать спрашивать. Старался вспомнить всё хорошее, что сделала его Церковь и сравнить, сопоставить с этим... с этим... И наконец, стоя в первом ряду безбрежной массы своего народа, и видя, как полчища чудовищ двинулись в наступление, просто молился. Изо всех сил молился, чтобы всё было хорошо. Ничего другого не оставалось.
Тролд дун Тролд, бывший даоттар Клана Пурпурного Самоцвета, радовался. Тайна Семи Самоцветов никогда не вызывала у него ни страха, ни трепета. Только назойливую, раздражающую брезгливость. Тролд был истинным воином. Он давно привык побеждать страх мучений и смерти. Привык сокрушать опасность, вести за собой других, заражая их своей храбростью и энергией. Железной хваткой он брал свою судьбу в руки и сам вершил её. Почти всегда. Почти. Главную тайну Лиги он лишь терпел. Не боясь, не трепеща, но и никогда помногу не размышляя о ней. Брезгливо отодвигая её на край сознания, он не пытался ничего сделать, и лишь ждал. Застыв в бесстрашном, доблестном бессилии. Врождённым чутьём ощущая, что для решения этой задачи придётся пожертвовать целостностью своей брони, отлитой из чести, достоинства, уважения общества и почитания солдат. И, может статься, что даже такая жертва не принесёт победы. Поэтому Тролд дун Тролд ждал. И сейчас, стоя в первом ряду безбрежной массы своего народа, и видя, как полчища чудовищ двинулись в наступление, он радовался. Мерзкая клякса проклятой тайны навсегда исчезала. Ей на смену шла страшная битва, нёсущая ужасную, смертельную... привычную угрозу. Битва, в которой броня Тролда будет сиять, что бы ни произошло. Славная битва.
Хардарин дун Кваг, бывший даоттар Клана Чёрного Самоцвета, подсчитывал. Даже сейчас, стоя в первом ряду безбрежной массы своего народа, и видя, как полчища чудовищ двинулись в наступление. Размер пещеры, количество выходов из неё, сколькие смогут спастись, если даол-уразод всё-таки одержат верх... Он подсчитывал чисто по привычке. Все значимые расчёты уже оправдались. Ставка на Крондина сыграла. Теперь всё зависит от него. Хардарин чувствовал, как его переполняет гордость. И спокойствие. Монументальное, неведомое доселе спокойствие, осознание того, что теперь в ответе за всё не он, а тот, кто лучше, чище... Хардарин был готов к смерти. Только... перед тем, как успокоиться окончательно, он мимолётно переглянулся с несколькими самыми верными бойцами из Корпуса Тайн, стоявшими чуть позади. Если дела пойдут плохо, они попробуют спасти Крондина. Его, конечно, придётся оглушить... Но ничего. Ничего. Крондин слишком ценен. Его нельзя терять.
Магнут дун Магнир, бывший даоттар Клана Розового Самоцвета, стоял в первом ряду безбрежной массы своего народа. Но он не видел, как полчища чудовищ двинулись в наступление. Он смотрел в другую сторону. Пытаясь разглядеть, почувствовать, угадать то место, где готовился решить судьбу Лиги его сын.
Глава 16.
Руд был бледен. Фон световых очков наполнял мир своими собственными красками, но волшебник, нахмурившийся, стреляющий повсюду лихорадочным взглядом, будто излучал волны страшнейшего, крайнего напряжения. Бледность, вызванная таким напряжением, была очевидна, пусть и не видна.
Сергей отвернулся от Руда и окинул взглядом всю панораму. Вместе с гномом, а также Муртом и Гнариусом, он находился на небольшом козырьке, отходящем от пещерной стены метрах в семи над полом.
Оттуда было видно всё. Огромное, усыпанное пятнами сияния кристаллов и факелов скопление народа Лиги, уходящее в глубину пещеры. Изваяние руки с мечом, перечёркивающее коридор впереди. Зев прохода, почти уничтоживший стену, отгораживавшую пещеру от Рифтрана.
