– На взлётной полосе – лиса! – доложил командир.
– Должно быть, прибежала из того лесочка, что видел ночью, – подумал Алексей Иванович и глянул в иллюминатор – там холодным пламенем фосфоресцировало: – Glazgow.
Он тотчас же перевёл – «Глазков».
Полёт на соседний остров был коротким – всего полчаса, и десять минут на рулёжку.
Зять был на работе. Его встретили жена, дочь и внучка. Девочка смеялась, весёлые водопадики прихваченных волос выливались из плотных резиночек, – вздрагивали, и становилось смешно и щекотно, как будто кто-то невидимый в шутку шевелил пшеничным колоском в носу.
– Деда, ты, где так долго – был?
– Летал в аэропорт своей мечты! Очень понравилось, только скучно – без вас, без тебя – «киндер-сюрприз»!
– А откуда я – взялась? – серьёзно спросила внучка.
– Родилась!
– Как, здорово, что я – родилась!
Мы познакомились случайно.
На «балёхе» пересеклись. Так назывались тогда танцы в клубе.
Мальчики слева, девочки справа. Топтание в «вальсе», сменялось дёрганьем «твиста», «шейка».
Институтский клуб.
Я притопал туда без особого желания, за компанию, с «Опорой» – здоровенным к.м.с. по боксу, Витьком Опорневым.
Он уже тогда завязывал со спортом, портвешок попивал с парнями. Нахальный, напористый.
Морда молотобойца. Глазки свинячьи.
Короткое время были в одной компании.
Он деньги у всех занимал. «Стрелял» по рублику, по три. Не больше пятёрки. И не отдавал, конечно.
Требовать возврата побаивались.
Мне эта наглость не нравилось.
Кого он обирает? Бедолагу студента!
Он потом от лени и глупости залетел в тюрьму, оттуда в рецидивисты. На всю свою оставшуюся, бестолковую жизнь.
А тогда мы выпили в туалете портвейн дешёвый, «три семёрки». Крепкий, чёрный и вонючий, как свежая нефть. Окружающие запахи исчезают, когда его пьёшь.
Из горла поклохтали по-птичьи. Я закурил. Жизнь разукрасил нехитро.
Хорошо.
Народ нарядный снуёт туда-сюда. Тоже по углам пригубляют с отвращением «бормотуху». Для веселья, конечно, и, чтобы не боязно, было, чувиху пригласить на танец.
Дым, глаза слезятся, шум, гам, музыка из зала. Прожектора. Пора, думаю, и мне двигать копытами.
На выходе столкнулись плечами с парнишкой. Шли встречными курсами. Ощутимо соприкоснулись.
Не специально, конечно.
Плечи у него в хорошем развороте. Лицо небольшое, смуглое. Желваки гуляют по скулам, глаза-щёлочки в прищуре. Нос выдающийся. И спереди слегка примятый от частого соприкосновения с кулаками.
Как он потом шутил про себя:
– Нос, нос, нос! Потом уже – я! И ещё немного – носа.
И давай мы с ним толковать – на повышенных тонах. Он трезвый, я – не очень.
Кричим. В зале ВИА «Аэроплан» гонит ритмы, как прокатный стан, оглохнуть можно.
Раззадорились уже конкретно, до драки чуть-чуть осталось. Команды «Бокс!» не хватает.
Тут «Опора» влез, заступаться за меня начал:
– Ты, узкоглазый, кореша моего не тронь. Слышь? Не то в «бубен» схлопочешь. Очень легко.
По спине меня похлопал жёстко, мол, это мой друган!
Он, видно, решил отработать, чтобы я не требовал возврата денег. Простил бы ему должок.
Дешёвые дела!
Я-то давно крест поставил на том трояке.
Пошли за угол клуба. А толпа уже приличная закрутилась вокруг нас, гомонят. Все слегка поддатые. В перспективе – сойтись стенка на стенку.
Выпили, подрались, замирились. Нормально! Какие ж танцы без этого? Неинтересно!
Потопали кодлой на пустырь, к железной дороге.
В кружок встали: что-то вроде ринга получилось, как на Диком Западе, когда ковбои с соседних ранчо друг с дружкой выясняют, кто прав, а кто не очень.
Паренёк тот, рядом с «Опорой» не очень убедительно смотрелся.
Встали они в стойку. Перекинулись парочкой ударов: разведка боем. Незнакомец двигался легко, ногами хорошо работал, уходил без потрясений.
Грамотно защищался. Потом выпады – серия. И снова: нырок, уход, серия. Приложится как следует, и – отскок.
Потом в ближний бой пошёл. Реакция – отличная! На дистанции «Опора» бы его уделал. Руки у него длиннее. Но этот паренёк не давал ему возможности вложиться в конкретный удар.
Не знаю, как это объяснить, но понял я, вдруг, кто сегодня победит.
Так оно и вышло. Бит был «Опора» по всем правилам, освистан громогласно, и пришлось ему признать своё бесславное поражение.
Парню этому руку вверх поднял. Заслуженно. Спорт есть спорт!
Ушёл «Опора», башку опустив. Толпа молча расступилась.
Больше я с ним не общался. Хотя, может быть, и следовало сказать «спасибо», всё-таки за меня пошёл драться. Вряд ли я выиграл бы в том поединке, со своим опытом уличных драк. Только не было в его поступке благородства, так, глупость одна.
Нет, не от злорадства говорю. Что мне трояк! Никакой досады.
Парень, тот – первым ко мне подошёл.
– Есть вопросы?
– Всё ясно, – в глаза ему смотрю, спокойно так.
– За друга не заступишься?
– Какой он мне друг!
Не знаю, но отчего-то мы понравились друг другу. Так бывает. Редко, конечно, и не у всех. Повезло мне.
Я тогда это точно определил.
Он руку мне подал. Жим крепкий, ладошки мозолистые. Костяшки кулаков стёсаны. Чуть-чуть вздрагивает рука после напряжения боя:
– Дружим?
– Хорошая идея, – сказал я.
Мы оба заулыбались.
