Краем глаза Сатин заметил, как рыбак ухмыльнулся и, скривив рот, запихал в зёв между губами кусок мяса. Он жевал деснами и смотрел на пару.
Под алчным взглядом рыбака потянул губами нежную складку, Рабия выгнулась, из её горла вырвался на удивление сексуальный звук. На языке был неповторимый вкус. Губы целовали так, как могли бы целовать женские уста. Ноги с задней стороны покрывал слой песка, песок оказался и на его волосах. Рабия потянулась вверх, пытаясь ускользнуть, но он до боли сжал её грудь, мешая продохнуть.
Тут они оба услышали гадливый смех рыбака.
С пляжа они возвратились под вечер. Бредя по кромке воды, набегающей на белоснежно-сахарный песок. Брызги попадали на кожу, пропитывая ткань шорт и скатываясь по голеням.
Сатин прижал Рабию к себе, чувствуя, как медленно намокает майка от давления теплого женского тела.
– В моем телефоне почему-то перестала отображаться дата. Как раз собирался спросить у Очику сегодняшнее число. Мы, вероятно, пропустили день независимости, – вспомнил он, слегка покачивая жену, словно ведя неторопливый танец.
[прим.: День независимости в Финляндии ежегодно отмечается 6 декабря]
Жена улыбнулась и крепче обхватила за талию, сцепив влажные пальцы у него на пояснице.
– Если мы провели этот день на островах, то вполне неплохо отметили, тебе не кажется? – Рабия замолчала, давая ему возможность развить предложенную тему.
– Это повод?
– Не знаю, может быть.
Вернувшись на то место, где под звездным небом почти каждый вечер они наблюдали океан и прибрежные красоты, устроившись на скамьях за столом, распивали островное пиво либо ужинали. Заросли папоротника скрадывали их от глаз супругов Очику. С такой высоты полоса пляжа была видна как на ладони. По краям деревянного настила располагались садовые фонарики. В воздухе витал аромат зелени, экзотических цветов и соли.
Выставив на стол перед женой два плоских блюдца и широкую тарелку, Сатин таинственно произнес:
– Рагу из летучей мыши, к ней куриная запеканка в сухарях, варенная маниока и пюре из жирамона. Если ты всё это съешь, я принесу тебе тушенных бананов Сен-Жак.
– Спасибо. Откуда ты только знаешь все эти названия?
– Иногда заглядываю в туристические брошюры.
– Вкусно пахнет.
Сатин сел напротив, не спуская с жены внимательного взгляда.
– Я слегка приложил здесь свою руку.
– Стало быть, эти руки меня сегодня накормят, – Рабия притянула его ладонь к своему лицу и прижалась теплыми губами к тыльной стороне. Она отстранилась, чтобы заглянуть мужу в лицо, и недоверчиво сузила глаза, заметив расцветающую на его губах улыбку. – Ты неплохо продумал этот вечер. Так вот зачем были эти разговоры про День независимости.
Сегодня Холовора собирался вскрыть красное полусухое, которое специально для этого случая приобрел на Маэ пару дней назад. От пристрастия выпивать перед сном он честно обещал себе избавиться по приезду в Хямеенлинну.
Этот вечер очень много значил для Сатина, а романтический ужин должен был подтолкнуть их к разговору. Привлекая всё своё обаяние, мужчина выкладывал на тарелку жене как можно больше разной еды.
– Погоди, а ты сам, что же, не собираешься ко мне присоединиться?
Хотелось ей ответить, что он уже сыт по горло одной лишь готовкой, но сейчас важно было придерживаться имиджа героя-соблазнителя.
– Ты нервничаешь? – Рабия угодила в яблочко, и Сатин улыбнулся – подобного эффекта добиться он и задумывал с самого начала.
Немного удивленная, она не сводила с него глаз, пока Сатин разливал вино по бокалам.
– Я хочу попросить у тебя пообещать мне одну вещь.
– Ах, вот оно… Ну конечно, о чем это я? За всё в конце концов придется платить, – женщина тепло рассмеялась. – Но не предлагаешь же ты съесть всё это в одиночку?
Рабия обвела заставленный блюдами стол красноречивым взглядом.
– Ох, это всё… Я теряюсь в догадках, что ты попросишь взамен.
– Быть может, лучше сперва выпьем?
Чокнувшись бокалами, они продолжали смотреть друг на друга.
– Поражаюсь, как в тебе могут уживаться талантливый музыкант, отец троих детей, заботливый муж, сумасшедший и совершенно непредсказуемый человек.
Мужчина засмотрелся на свою руку, смуглую на фоне светлой поверхности стола. Браслеты из белых и прозрачных минералов скатились по руке, когда Сатин подпер щеку, слегка склонив голову на бок. Он хотел, чтобы этот момент стал для них с Рабией поворотным, но теперь как получится… Отставив полупустой бокал, поднял сумочку жены и опустил на стол рядом со своей тарелкой. Рабия в недоумении смотрела на мужа.
Порывшись в её сумочке, достал упаковку таблеток и выложил на стол.
– Перестань этим пользоваться, – ласково предложил Сатин.
– Это то, о чем ты хотел меня попросить? – Рабия перевела задумчивый взгляд на упаковку.
– Да.
– Проще говоря, ты хочешь, чтобы я забеременела?
Сатин допил то вино, что было в бокале.
– Да, я этого хочу.
– Не нужно… – с запинкой произнесла женщина: – просить меня об этом.
Сатин склонил голову на бок, не совсем понимая.
– Послушай…
– Тебя беспокоит, кто будет сидеть с ребенком? Разве это проблема?
– Подожди, об этом рано говорить.
– Думаешь, что у нас может не получиться?
