– Женщина из вестибюля сказала, что вам стало плохо. Представляете, как я волновался? Вы могли потеряться здесь… – он повлек её за собой, обратно в тепло, назад к людям. – Вы не представляете, какой опасности себя подвергали! Никто никогда не знает, что ждет его за очередным поворотом. Фрэя, как же вы меня напугали!
Икигомисске уводил её прочь, придерживая за спину.
– Уже скоро стемнеет… Это очень старый театр, вы могли провалиться сквозь дырявый пол или упасть с дряхлой лестницы. Безголовый ребенок!
Почему он говорит всё это? Почему он лжет?
Фрэя внимательно вгляделась в его разноцветные глаза и, замедляя шаг, обличительно пробормотала:
– Неправда. Это вы меня бросили. Оставили здесь одну.
– Фрэя, уверяю вас, это не так.
– Нет, это правда.
Теперь он тащил её силой, а она упиралась.
– Вы же верите мне? Верите, что я не мог так поступить? Я не мог бросить вас одну, когда вы не в себе из-за критических дней.
Не сводя со спутника глаз, девушка пыталась высвободиться из его рук, но Моисей крепко держал её ладонь и тянул на себя:
– Фрэя, пойдемте! Пожалуйста, давайте все вместе выйдем на улицу.
Она уперлась каблуками в пол.
– Мне что вас силком тащить? Фрэя, я против грубой силы, и я не хочу вас уговаривать, – Моисей несильно тянул её за руку, сдвигая с места по миллиметру. – Как хотите, – он разжал пальцы, и девушка покачнулась, еле устояв на каблуках. – Я устал и не буду вас переубеждать. Извините. Не хотите идти со мной, значит оставайтесь, и вообще делайте, что считаете нужным! Может только собственная глупость вас чему-нибудь научит! – продвигаясь спиной вперед, он скользил неуверенным взглядом по её лицу. Этот тревожный мягкий взгляд… вскоре он отвел глаза и отвернулся.
– Гордец! Послушайте себя! Вы, взрослый человек, бросаете меня здесь?.. Значит, вам всё-таки плевать на меня! – не понял её – его проблемы. Необходимо было выплеснуть обиду. – Почему после этого я должна отвечать на ваши вопросы: веришь, не веришь?! Разве я вам нужна? Тогда зачем вы всё это затеяли?!
– Фрэя, не усложняйте мне жизнь.
У Моисея было такое несчастное лицо, что девушка взбесилась: она тут с ума, понимаете ли, сходила, куда же он запропастился, едва коньки не отбросила в этих треклятых галереях, а теперь, оказалось, что она виновата, что он весь такой несчастный, а она стерва последняя!
– Я не говорила, что со мной будет легко. Моисей! Вы, мужики, чуть что вас не устраивает, малейшее отступление от задуманного плана – хватаетесь за голову! Помогите, помогите, она груба и невоспитанна! Сначала разберитесь со своими собственными проблемами, а потом орите на меня! – кричала она вдогонку. – Давайте, давайте, уходите отсюда! Поступите, как настоящий мужик.
Фрэя громко рассмеялась, просто так, от злости. Она не собиралась его жалеть, хотела надавить побольнее, но и в ответ не ждала пощады.
– Второй раз в жизни поступите как настоящий мужик! Обрюхатили свою жену, а теперь, давайте, бросьте меня здесь! Одну! Мне плевать, Икигомисске!
Через весь коридор пролетел номерок и шлепнулся на ковер у самых ног Фрэи.
– Заберите своё пальто из гардероба. Я не хочу, чтобы ты заболела, – он скрылся за поворотом.
Девушка отыскала дорогу из лабиринта и вернула свое пальто. Закутавшись, долго сидела в вестибюле. Люди приходили и уходили. Устав сидеть, Фрэя взяла в буфете пирожное тирамису и кофе со сливками и, смакуя каждое мгновение, умяла всё подчистую. Подцепив пенку с боков чашки, отправила палец в рот и пересчитала деньги: оставшейся суммы едва бы хватило на такси, а рисковать со случайными попутчиками, она не хотела, и так слишком много приятных впечатлений. С одной стороны очень хотелось есть, с другой – кусок в горло не лез. Позвонила Икигомисске домой, хозяйка очень удивилась, что Фрэя не с ним, и сказала, что господин не звонил ей, и она понятия не имеет, где он может сейчас быть. Пообещала вызвать для Фрэи такси. Поблагодарив, Холовора скинула звонок. Девушка расплатилась и снова пошла в туалет. В кармане лежала та самая помада с вязью катаканы на черном колпачке, Фрэя так ею и не успела воспользоваться. Сейчас у неё уже были накрашены губы, причем совершенно другим цветом, поэтому флакончик перескочил обратно в карман пальто. В любом случае, она так зла на Моисея, что не собирается потчевать его самолюбие и пользоваться его подарком. Фрэя поправила пояс кимоно, но не удалось сделать это правильно, шов, который должен быть ровно посредине спины, неустанно съезжал, как бы она ни затягивала ворот, створки кимоно соскальзывали, обнажая белый нижний слой.
Проезжая мимо долины с беседками на деревянных помостах, девушка увидела белоснежно-белый, без единого пятнышка грязи SsangYong Икигомисске. Такси миновало автомобиль, и девушка разглядела игрушки на заднем сиденье и экран спереди. Номера те же. Несомненно, это его машина.
– Остановите, пожалуйста. Я здесь выйду.
– Уверены? Вечереет, вы сможете добраться до дома?
– Да-да! Здесь машина моего друга.
– А-а, ну тогда, конечно. Удачи, вам, – водитель нажал на кнопку, и задняя дверца распахнулась.
