Поначалу Тахоми старательно изображала, что не расслышала его слов, но стервозность дала о себе знать, и женщина добавила всё тем же спокойным низким голосом:
– Маю, успокойся, ладно. Если Фрэе так понравилось на Хоккайдо – я её дёргать не буду. В этом году она сдавала очень сложные экзамены. Ты вот отдыхаешь, пускай, и твоя сестра расслабится. А если ты соскучился – позвони.
– Никто не отвечает.
– И я её хорошо понимаю. Кто захочет, чтобы его всю жизнь дёргали? Твоя сестра – свободный человек и может распоряжаться своим временем, как ей заблагорассудится.
– Моя сестра не дура! Ты говоришь это так, словно Фрэя спятила! Или влезла во что-то темное!
– Даже не догадываюсь, что ты подразумеваешь под словом «темное». Я сказала только, что не собираюсь держать племянницу взаперти. Она – молодая девушка…
– Да ладно?
– …у нас уже были разногласия из-за того, что я препятствовала её свободе. Я не хочу, чтобы они повторились, – прибавила японка, пропустив мимо ушей его реплику.
Сатин сказал, что Фрэя с ним. Но где? Может ведь такое быть, что они уже улетели с Хоккайдо? Как же хотелось их увидеть! Он бы сам поехал их встречать, но только не знал куда! Конспираторы!
Маю улегся в шезлонге, вытягивая ноги. Голову припекало, и всё, что он мог сделать, – прикрывать макушку рукой. Веснушки, которые не сошли до сих пор, теперь яростно проявили себя. Странно, но на лице их было меньше всего. А пока что светлая кожа оттаивала и наливалась роскошным медовым загаром. Волосы не высвечивались, как им полагалось, а наоборот принимали густой насыщенный цвет. Эти изменения Маю начал подмечать совсем недавно. И это ему нравилось. Похоже, что так действовало на него гавайское солнце.
Возможно, не всё так уж плохо… Фрэя с отцом, и они скоро вернутся. И сапфировое небо может быть красивым. И на самом деле, не произошло ничего страшного. Но Эваллё больше нет… Эта мысль сразу же привела в чувство. Ничего не хорошо! Уже не будет хорошо! И он, Маю, имеет к этому прямое отношение.
– Вот же чёрт!
В них с тётей полетел волейбольный мяч, мальчик дернулся вперед и непроизвольно вскинул руки, чтобы тётя волей судьбы не оказалась мишенью.
– Спасибо, парень! – уже кричал кто-то, пока Маю переводил вытаращенный взгляд на лицо Тахоми, на её живот, и снова на Тахоми.
– Эй, да ты мне послан свыше! – впервые за последние дни по-настоящему искренно улыбнулась тетя, опуская ладони на свой, пока что непримечательный живот.
– Простите, ради бога! – бросил кто-то рыжий и такой высокий, что заслонил для Маю всё солнце.
Мальчик отшвырнул от себя злосчастный мяч и уселся на край деревянного шезлонга.
Но рыжий, видимо, ведомый чувством вины, подошел ближе. Из-за его спины показалась девушка, типичная представительница американской привлекательности.
– Еще раз простите, – уже спокойней добавил парень, при этом огромная устрашающая улыбка не сходила с его добродушного лица. Типичный здоровяк-добряк, который утешает малышей в песочнице и переводит бабушек через дорогу. Тахоми лишь махнула рукой.
– Ловко поймал, – снова загородил небеса рыжий здоровяк, прижимая новообретенный мяч к груди. Маю с трудом пытался не отвести взгляда от его светло-голубых глаз, в свете дня казавшихся прозрачными. Если отведет взгляд, будет выглядеть слабаком или да… тем самым Маю. Теперь он чувствовал себя ужасно. Сидя на светлых деревянных креплениях шезлонга. Забыл поблагодарить.
Девушка остановилась рядом с рыжим, окончательно погрузив Маю в тень.
– Это Стив, а я – Беки.
– Может с нами, а? – нашелся Стив, когда мальчик ничего не ответил. Подбросив мяч невысоко в воздух и поймав правой рукой, рыжий вгляделся в даль за лежаком Тахоми, и Холовора ощутил себя чуть свободней. – Ты как, в волейбол играешь? – спросил у Маю и потрепал девушку по светлым локонам, та недовольно сбросила его ручищу.
Взгляд Беки оказался прикован к мальчику. Даже для его темных мозгов, девушка выглядела симпатичной. Она была выше Маю на голову, но смотрела на него с теплотой и дружелюбием. Наверное, ей еще не попадались подростки, за внешним обаянием которых скрывалась душа монстра.
– Нет, я не играю, – решился наконец Маю.
Теперь эти Стив и Беки подумают: во, странный какой… И уйдут. Палево сплошное. Но как он им объяснит, что мяч всегда норовит попасть ему в лицо и выскальзывает из рук в самый неподходящий момент? И что достаточно толкнуть, чтобы он отлетел в сторону. Чаще его выбирали судьей, а не игроком. Конечно, ему нравилось наблюдать за игрой, и матчи по телевизору всегда поднимали настроение…
Девушка явно была огорчена его отказом. А мальчик еще раз задался вопросом: чай, не умом ли он тронулся?
