Из-за чего вспыхнул пожар в приморском городке? Чем больше он об этом думал, тем сильнее убеждался, что причина отнюдь не заурядная. Слишком много совпадений.
Они единогласно решили, что оставаться на ночь в этом доме не лучший вариант. Возможно, Лотайре скоро потребуется его помощь, он не имеет права оставлять и далее повелителя одного.
Глава Миран предупреждал его; есть множество и других доказательств, что серо-белые воины пошли в атаку. Местонахождение леса уже вычислено, многие из лесного народа понесли суровое возмездие за отступничество. Преданные Первоисточнику оракулы не прощают предательства. Они выжгут леса. Когда будет обнаружено царство повелителя – вопрос времени. Господин не поддастся на уговоры советника покинуть леса и подыскать безопасное место, Лотайра ни за что не станет слушать его. Эти земли… всё, что осталось у них. Собственное благополучие меркло рядом с трагедией леса. Кто они, в конце концов? Лишь горстка пыли на его благословенных землях.
Моисей уводил Фрэю в чащу, прочь от деревни, не прекращая думать о своем.
Непредвиденным образом Янке оказался в горящей деревне. А Фрэя здесь, с ним. Как неожиданно всё повернулось. От огня он способен защитить, но абсолютно бессилен перед страхом. Она боится, что с Янке случится что-то страшное, и не подыскать слов, которыми можно её успокоить.
Не совпадение ли: Янке пришел в деревню, и она тот час вспыхнула?
Янке – мифическая кличка, выдуманная людьми для великого оракула… Альтарота – его настоящее имя. И пока он не хочет принять своё имя и свою судьбу, сгорит еще не один город. Альтарота – мятежник, который вмешал в разборки оракулов ни в чем не повинных людей, смешав расы в клубке неразберих.
Янке, любимый брат подружки советника… Который не хочет признавать свою природу, который мечтает о человеческой жизни, о мире. Скрывается от офицеров Первоисточника, натравленных одним из его главнокомандующих.
И еще одно… определенно лишняя фигура. Холовора. Человек, связанный со всеми крайними точками. Но он-то здесь при чем? Еще одна проблема, из-за которой спокойствие повелителя было подорвано, очередная маленькая неприятность. Упорная неприятность… Остается надеяться, что Лотайра справится с ней до их возвращения.
Икигомисске пытался в уме прояснить ситуацию – пока что доставало черных пятен, оттеняющих всю картину.
Переведя взгляд на Фрэю, бредущую по правую руку, он вспомнил блондинку. Почему та смотрела на девушку с такой неприязнью? Похоже, Фрэя не заметила этого, но у неё появился новый недоброжелатель в лице той самой женщины.
Он положил ладонь девушке на спину. Милое создание. Сладкое милое создание… Благодарное дитя, которое надеется сбежать от него и вернуться в семью.
– Что за «Оскар»? – заметив его внимание, завела старую волынку. Тусклым голосом, без окраски. – Премия что ли? А может, Оскэ… – задумчиво бормотала Фрэя, – или даже Оскэр. У меня нет ни одного знакомого с таким именем.
В воздухе висела густая тьма, и Холовора без его поддержки обязательно бы споткнулась. Завязанные узлом волосы были убраны под касу, широкие брюки и блуза чуть короче, чем принято на западе, делали девушку похожей на крестьянку.
– Есть ли связь между Оскаром и той кобылой?
– Мне кажется, что её нет, – решила Холовора.
После чего размышления Фрэи перешли в другое русло:
– Иначе, почему бы ей кричать именно мне?.. Хотя я не уверена, она могла пытаться успокоить лошадь. Самый простой вариант – то, что это всё же лошадиная кличка, но уж больно это всё сомнительно. У меня голова раскалывается от вопросов…
В лесу неспешно опадали листья, из глубины чащи доносился приглушенный древесный скрип. Треск деревьев словно приветствовал его в лесных владениях. Остро пахло землей и сырым мхом – довольно специфический запах, который нравится далеко не всем.
С левого плеча свисала разноцветная Фрэина сумка, от ткани пахло едой, медикаментами, бумагой и девушкой. Теперь на его ладони тоже остался её запах. Он слишком мало спал, проведя большую часть времени у постели больной, теперь в голове всё плыло. Вместо того чтобы вздрагивать от каждого шороха, переживая, что девушка скроется, ему нужно было восстановить силы.
Скосил взгляд на её грудь, где покоился кулон. Безделушка нагревалась от прикосновения… А не должна.
Он ощущал, как кровь разносится по телу, становится более резвой и горячей.
Продолжая идти, Моисей незаметно сбавлял шаг.
Слишком темно, чтобы разглядеть нападающего. Никто не услышит…
– Тихо, – слегка коснулся её губ, сжимая девичье плечо в железной хватке.
– Мо… – звук потонул в его ладони.
Икигомисске прижал девушку к себе, зажимая ей рот.
– Сказал – молчи, – зашипел Моисей, перестав контролировать свой исказившийся голос.
Под его локтем бешено колотилось Фрэино сердце, он кожей ощущал её желание вырваться. Девушка вся напряглась.
Не поднимая головы, он слушал. Кровь пульсировала в висках, на шее забилась жилка.
Девушка рванулась, но Моисей сжал слабые руки до красноты.
Задевши губами мочку её уха, японец шепнул:
– Мы не одни.
Ухо повернулось на звук, ставший уже отчетливым.
