А чтобы вместе с тем лучшим способом обезопасить себя от венецианцев, ему следует создать такой флот, о котором я уже говорил; также ему следует использовать эрцгерцога Каринтии и его соседей-гризонов в своих войнах, чем он еще больше запугает венецианцев. Кроме того, ему нужно привлечь всех, изгнанных флорентийцами или венецианцами, и использовать их на военной службе; хорошо им выплачивать дополнительное вознаграждение, чем он привлечет на свою службу и иных, готовых в случае чего воевать даже против своих родных стран; это была частая практика у миланского герцога, а также у короля Франции, когда он по той же самой причине приглашал к себе всех изгнанных генуэзцев и флорентийцев. Тем же способом в наши времена вселяли страх в великого герцога Флоренции Строцци, Пикколомини и господин Пьетро ди Медичи.
Если король и далее захочет поддерживать рознь меж князьями Италии, ему следует быть осторожным, чтобы не вселить в них страх, ибо страх – это как раз то, что может их объединить, поэтому ему и вида не следует подавать, что он на кого-то зол. Разъединить их при помощи религии здесь как раз не получится (так как в Италии в отличие от тогдашних Франции, Англии и особенно Германии одна вера – католическая. –
Также для короля будет благом, если он позволит другим пользоваться торговым трафиком через Геную, как [пользуются] его подданные, ибо Генуя и есть, и была королевским сокровищем. Король Испании пользуется ею, чтобы держать князей Италии в ужасе. Кроме того, генуэзцы весьма помогают ему в смысле навигации и в делах, связанных с мореплаванием, как было сказано ранее. Но с этими генуэзцами надо обращаться красиво и хитро, чтобы им не казалось, что их принуждают делать то, что они делают, но лишь любовью и благим использованием можно заставить их служить и подчиняться королю Испании. Желал бы я, чтобы король рассчитывался с ними [деньгами] так быстро, как только возможно; но он может брать их в заложники и рассылать в города и крепости, ибо если где в Италии и вспыхнет восстание, то генуэзские знамена будут реять рядом с прочими. Пусть король постоянно следит недреманным оком за двумя наиболее процветающими государствами – Венецией и Генуей, хотя из этих двух венецианское намного превосходит генуэзское по достоинству и мощи. Это оттого, что венецианцы, установив свободные торговые связи с другими народами, не только увеличили благосостояние каждого человека, но и общее весьма продвинули, в то время как генуэзцы, будучи по-преимуществу главными банкирами и «делателями денег», бесконечно увеличили свои личные состояния в великий ущерб общественному. Учитывая это, король должен вести себя с этими двумя республиками в различной манере» (глава ХХI «Об Италии»).
«Сицилийцы и сардинцы, будучи островитянами, да еще по соседству с Африкой, всегда имели более строгие [внутренние] законы, нежели итальянцы. Лучшим способом держать их в повиновении будет, если король возьмет под контроль все их гавани и прибрежные крепости. То и другое легко будет охранять, если у короля будет в постоянной готовности тот флот, о котором я говорил ранее; но я бы не держал его вместе, а разделил бы на несколько эскадр, которые плавали бы вокруг Италии и этих островов, охраняя их от всех вражеских завоеваний. Солдаты этого флота, сойдя к поселянам, сделают им намного больше зла, чем добра, и к тому же тогда их число придется увеличить. На их содержание будет достаточно той добычи, что они захватят у турок и мавров, и король, таким образом, обогатится, и побережье Африки будет в безопасности. А если так случится, что в Алжире или Тунисе когда-либо будет восстание в пользу христиан, под рукой наготове всегда будут солдаты, готовые прийти на помощь и приплыть в королевство Орас. С его народом можно торговать, ввозя шелк, пшеницу и прочие товары, доколе Адриатическое море контролируется и охраняется венецианцами, так что нет нужды бояться ни турок, ни пиратов.
