Он был торжественно погребен при большом стечении народа то ли в монастырском храме, то ли на монастырском кладбище. Великое сердце остановилось, но вечного покоя все равно не нашло. Во время Великой французской революции аббатство Сент-Оноре было разорено, останки знати и духовенства, как и по всей Франции, были выброшены – под предлогом переливки их свинцовых гробов на пули для нужд революционной армии. Как философ, фра Томмазо, помня о тщете всего сущего и порочности человеческой природы, наверняка лишь горько усмехнулся бы, узнав об этом. Такую же реакцию могло бы вызвать у него и известие, что католическая Церковь признала правоту его взглядов (постепенно, конечно, но его учение о государстве было признано «христоцентричным», видимо общность жен допустима на основании древнехристианского «Пастыря» Ермы), что на него ссылались Пий XI и Пий XII (30-томная «Теология», в которой не нашли ни единой ереси, дождалась первой публикации лишь в 1949–2000 годах) и что, если информация достоверна, причислила его к лику святых. Разве это искупит его страдания?.. Да и с острия кола «вельи» разве не об этом же он говорил своим палачам?.. Он писал: «Век будущий рассудит нас, ибо нынешний распинает своих благодетелей; но потом они воскресают – через три дня или через три столетия»[419].
Видимо, придется ждать еще… А. Штекли писал в заключение своей работы: «В Москве, рядом с Кремлевской стеной, окруженный деревьями и цветами, высится серый гранитный обелиск. Он поставлен в память виднейшим борцам за распространение и торжество социалистических идей. Среди славных имен, начертанных на камне, стоит и имя Кампанеллы». Увы, уже не стоит. Нашему времени все это оказалось ненужным, и обелиск вновь, как до революции, украшен новодельными имперскими символами романовской монархии, оказавшейся почему-то вновь востребованной. Но это – не показатель. Мыслителя можно сгноить в тюрьме, сжечь вместе с его книгами, вышибить думающий мозг девятью граммами свинца, снести памятники ему и разбить мемориальные доски – но идеи, к счастью, бессмертны. И набатному колоколу Томмазо Кампанеллы вечно будить сердца людей призывом к свободе, равенству и братству. Как сказано у Беранже:
Дошедшие до нас сонеты и канцоны Кампанеллы представляют лишь малую часть его поэтических сочинений, примерно одну седьмую. Датируемые ориентировочно первыми четырнадцатью годами его заключения, тайком распространяемые среди сотоварищей по заключению и при малейшей возможности передаваемые «на волю», они по ослаблении тюремного режима были им собраны, распределены по книгам (сам автор упоминает, что собрал семь книг своих сонетов и канцон) и переданы для издания Тобиасу Адами, немецкому лютеранину, большому почитателю Кампанеллы, несмотря на религиозные разногласия. Адами, однако, поступил с переданными стихами весьма вольно, выбрав для публикации по своему вкусу лишь некоторые из них, – они и сохранились. Полная же рукопись была впоследствии утрачена, и признание Кампанеллы как философствующего, обличающего и пророчествующего поэта состоялось лишь в 1834 году, с новым изданием его стихов Орелли и последующими переводами.
