Кампанелла полностью

Примечание: Вполне ортодоксальное богословское отображение победы Христом смерти интересно тем, что Кампанелла именует смерть рабыней диавола (змия) и его прелюбодеяния. Это в том же XVII веке раскроет Джон Мильтон в «Потерянном рае» (книга II), поведав о том, как Сатана, подобно античному Зевсу, породил из своей головы прекрасную женщину-грех, тут же с ней совокупился, и она родила ему ужасное дитя – Смерть, по рождении также изнасиловавшее свою мать, породив мерзких исчадий ада. Еще библейский царь Соломон устанавливает появление смерти в зависимости от сатаны: «Завистью диавола вошла в мир смерть» (Прем. Сол. 2:24). Макарий Великий говорит, что грех – это «какая-то умная и мысленная сила сатаны». Многие святые отцы продолжают эту преемственность «Сатана – грех – смерть». Апостол Павел пишет: «Возмездие за грех – смерть» (Рим. 6:23). Святой Иоанн Златоуст утверждает: «Тело – творение Божие, а тление и смерть введены грехом». Блаженный Августин пишет: «Откуда же и когда явилась смерть? То же Священное Писание поучает, что она есть последствие греха».

О ты, который любит часть больше целого и любит себя больше, чем человечество, который со слепой благоразумностью преследует хороших людей потому, что они противятся твоему пагубному контролю, – посмотри, как неправедные школы, нечестивые секты Книжников и Фарисеев повержены Его великим разумом, чье совершенство вознесло наше добро к Божеству, в то время как они думали, что Смерть восторжествовала над Его душой! Ты считаешь, что только ты обладаешь мыслью и чувством, в то время как небеса со всеми их чудесами, Солнце и Земля, объекты твоего презрения, – бессмысленны? Глупец! Что тебя произвело? Эти вот вещи дали тебе рождение, в них есть рассудок и Бог. Покайся, будь мудр! Худо человеку воевать с Тем, Кто правит небесами!

Поклонись здесь беспредельному чуду; склони свою голову; подумай о том, как бессмертный Разум Бога, для того чтобы люди были облачены в небесное бессмертие (о божественная Любовь!), облачился в плоть; как Он был убит и погребен; как от смерти Он восстал с победой к жизни и правил в небесах; как все мы будем прославлены, подобно Ему, чьи сердца обвенчаны с Его [сердцем]. [Подумай,] как те, которые умирают за любовь к разуму, посылают лжецов, тиранов и софистов – всех, которые торгуют бедами своих соседей ради святости, – в ад; как умершие святые обвиняют живущих плохо; как все, что Он свершает, становится законом для людей; как, наконец, приидет Он судить!

Если Христос всего лишь шесть часов был распят, проведя до того годы в тяжких трудах и нищете, приняв муки добровольно за род человеческий, и небо было даровано [людям] навеки, когда Он умер, почему же доныне его различно изображают и проповедуют не иначе, как в агонии, чьи муки лишь слегка связывают с Его победой, в то время как власть мира вредить Ему повергнута? Отчего бы лучше не говорить и не писать о той державе, которой Он правит в небесах и которую вскоре он привнесет вниз (на землю. – Е. С.) к хвале и славе Своего имени? Ах, глупая толпа! Плотные испарения этого мира застилают вам глаза, чтобы вы не видели этого славного зрелища, слепые к Его великолепию, вы сосредоточены на Его стыде!

Примечание. Здесь Кампанелла, несомненно, прав, подчеркивая сосредоточение католической обрядности на страданиях Христа, можно сказать, медитацию на них многих известных святых (Франциска Ассизского, Екатерины Сиенской и других). Как в рассказе об одном пасторе, который в Страстную пятницу так довел до слез прихожан своей пылкой проповедью о мучениях Христа, что, искренне пожалев их, призвал успокоиться, сказав: «Что вы, дорогие, не плачьте! Это же давно было! Да и было ли?!»

Тот, кто истинно любит, умножает свою силу и мощь, ибо красота и образ его любви расширяют его дух; его сжигает [жажда] высоких подвигов, и он легко переносит все опасности. И если любовь дамы так воспламеняет рыцаря, какую славу и радость превыше всех прочих радостей в восхищении дарует небесное великолепие, вселяемое вместе с любовью в нашу душу, плененную плотью? Освобожденная когда-нибудь, она станет единой гигантской сферой Любви, Мощи, Мудрости, преисполненной Божеством и возвышенной чудесами вечного Разума. Но мы живем в непрекращающейся войне овец с волками, и той Любви не ищем, того сильного света, что мог бы возвысить нас к бесконечности.

Примечание. Вполне платоническое воззрение о возвышающей силе любви см. в примечании к сонету 10; о триаде Любви, Мощи и Мудрости см. примечание к сонету 7.