Из Рима в Остию шел бедняк, по пути на него напали разбойники, ограбили и изранили. Несколько монахов – великих святых! – посмотрели, как он лежит, да так и оставили, сосредоточившись на чтении своих требников. Проходил там Епископ и, беззаботно склонясь, перекрестил [его] и прочел коротенькую молитву. А великий Кардинал – лживый доброжелатель – последовал за ворами, чтобы схватить клешней свою часть добычи. Наконец, там проходил Немецкий Лютеранин, из тех, которые строят на [основании] веры, не чая платы за труды. Он подобрал, одел и вылечил умиравшего человека. Так кто же из них достойнейший и гуманнейший? Сердце лучше головы, а добрые руки – служения холодных губ; вера без дел тщетна. Кто постигает, какое вероучение хорошо и истинно для себя и других? Но никто не сомневается в том добре, которое он делает для своих братьев.
Кто приходит и говорит: «Вот, я – Тиран!» или «Я – Антихрист!» – какого человека это убедит? А вот хитрый жулик, пряча свой яд, как святыню продает тебе то, что убивает твою душу. Мошенники, разбойники, проститутки и вся им подобная мелюзга, не придавая своим силкам такой благоговейный [вид], кажутся куда более худшими грешниками, чем они есть на деле, ибо где мало хитрости – мало и подлости. Будь сам себе на страже! Смиренный Самарянин идет впереди этих коварных Фарисеев, ибо Бог предназначил ему куда более высокое место. Ни слова, ни чудеса не свидетельствуют о добродетели человека, но деяния и поступки. Как много божеств дал человеческому роду этот лживый образец!
«Вот, я – Софист» – никто ведь так не скажет. Но истинные сыны утонченного вероломства куют богословские лжи, чтобы ослепить душу, именуя себя Евангелистами веры. Аретинец со своими негодяями испустил свой дух, отважно в циничные оргии вдавшись. В его похабных остротах сплелись вместе цветы и тернии, и ради смеха, а не обмана, на прекрасном открытом листе смешаны жизнь и смерть. Ему стыдно показать себя менее подлым, нежели те, которым несносно видеть падение своего разврата до такой степени, что они открыто валяются на земле. Оттого-то они и затыкают нам рот, конфисковывают наши книги и искажают ложью каждое предложение, которое могло бы быть процитировано, дабы доказать их отвратительное лицемерие.
Глубоко в своих сердцах прячут они похоти Ада. На их челах написано имя Христа, но тот, кто смотрит лишь на оболочку, и не догадывается, какие вероломство и злоба находят укрытие в этой раковине! О Боже! О Мудрость! Святое Рвение! Да поразит неодолимая сила твоих врагов! Дай мне силу – дух мой горит и пылает – обнажить тех идолов и сокрушить их чары! Ревность, которой я пылаю в твое благое имя, любовь, которую я чувствую к искренней и чистой истине, заставляют меня рвать на себе волосы, когда такие люди [получают] триумф. Как долго будет народ выносить это бесчестье [народ], к которому следует относиться как к святыне, к божеству, [терпеть тех], кто лишает одежд даже трупы на кладбищах?
Вы, подлые подонки! С некраснеющими лицами вы осмеливаетесь называться сынами нашего небесного Господина! [Вы], которые служите скотским порокам, пресмыкаетесь перед псами и кроликами; [вы], обезьяны, пародия на наш род! И такое подхалимство зовется добродетелью основными барышниками софистики, священником и монахом – позолоченными клешнями скотов-тиранов, которые лгут за плату, проповедуя, что Бог восхищается подобным бесчестием! Посмотрите получше, безмозглые люди! Разве отцы содержат своих детей в качестве рабов, чтобы те служили им? Подчиняются ли овцы не имеющему ума барану? Что делает зверя вашим королем? Коль нет архангелов, пусть вашей паствой правит общий разум. Зачем отбрасывать людей, чтобы поклоняться любой мерзости?
