Процесс продолжался. 17–18 января 1600 года судьи устроили Кампанелле ряд очных ставок, в том числе с Ринальди. Рыцарь повторил ему все обвинения в лицо (согласно документу, «Маурицио сказал в глаза Кампанелле, что они замышляли вместе заговор, что для этого он и был на турецких галерах»[242]), монах твердо отвечал, что все это ложь. Кроме того, он отказался от своих показаний в кастельветерской декларации. Также бесполезно для следствия прошли очные ставки фра Томмазо с Францей и Кордовой, Дионисио Понцио, Коньей и Лаурианой, Петроло и Пиццони. Причем двое последних то давали признательные показания, то тут же отказывались от них, и их обоих вразумляли в карцере: Пиццони три дня в обычном, Петроло – день в «крокодиле». Испанцы потребовали применения к Кампанелле пытки, что вообще-то официально не дозволялось во время предварительного следствия. Нунций Альдобрандини сказал, что надо затребовать разрешение папы, и не в последнюю очередь с тем, чтобы таким образом отомстить за самовольную расправу с Пизано. Этим он только разъярил светские власти и усилил их недоверие к римской курии, однако лютые испанцы, формально соблюдая постановление, подвергли Кампанеллу таким тяготам, которые вполне могли быть сравнимы с пыткой. 31 января его поместили в «крокодила».
«Крокодил» – это одно из самых страшных подземелий неапольского Кастель-Нуово, так называемых ям. В первой половине XIX века, проводя их изучение перед перестройкой в арсенал, обнаружили не только надписи, в отчаянии нацарапанные узниками на стенах, но и человеческие кости. «Крокодил», он же «крокодилья яма», «крокодилий ров», «яма для крокодилов», отличался тем, что был расположен ниже уровня морского дна и соединен с морем за стенами замка. Это означало не просто то, что узник пребывал в сырости, грязи и нечистотах: в зависимости от силы и высоты прилива «крокодил» наполнялся морской водой, избежать которой узник не мог, будучи прикованным за ноги к полу. Это значит, что он порой находился по горло в воде, которая могла затопить «крокодил» целиком, и тогда заключенный погибал. Раз в сутки заключенного кормили, но всегда в разные часы, чтобы он сбился со счета времени, а то и вовсе «забывали» покормить. В общем, объяснение этому странному названию было следующее: «Тут даже крокодил либо заговорит, либо сдохнет». Петроло хватило одного дня, проведенного в «крокодиле», чтобы не только признать все прежние показания, от которых он было отказался, но и добавить много новых. Кампанелле достаточно было громко позвать тюремщика (это был особый «смотритель крокодила») и произнести заветные слова о том, что он хочет сделать признание. Их от него не дождались. Полумертвый, он провел в «крокодиле» семь или восемь дней – срок небывалый и для истязателей Кастель-Нуово невиданный. Позднее он сам опишет эти нечеловеческие условия…
Пока его томили там, продолжали пытать доносчиков Флаккавенто и Сансеверино, а 4 февраля 1600 года во дворе замка был повешен Ринальди – он был уже не нужен следствию. Как рыцарь и дворянин, он предлагал шесть тысяч золотых за право быть обезглавленным – именно такая «почетная» смерть полагалась дворянам. Простолюдинов вешали: по тогдашним понятиям, поскольку петля не давала душе выйти, как положено, через горло, ей приходилось покидать тело не иначе как через зад, в чем и заключался «позор» подобного рода казни. Ринальди в приличествовавшей дворянину казни отказали, правда, вице-король распорядился, чтобы не все состояние и имущество казненного было конфисковано, но две трети оставлено вдове, дочери и вдовой сестре. Так что если ретивость де Луны в расправе над Ринальди имела какой-то шкурный интерес, она не оправдала себя. Зато теперь можно было вплотную заняться Кампанеллой: из Рима пришло долгожданное разрешение в рамках следствия подвергнуть фра Томмазо пыткам.
