Он зашел внутрь. За то время, пока здесь не было людей, все уже успело покрыться внушительным слоем инея. Хотя с момента, когда позвонил капитан прошло чуть больше суток. Покойник показался совсем неожиданно, Истомин, так и не смог привыкнуть к подобным сюрпризам. Повешенных людей он видел и раньше, но каждый раз, когда он смотрел на труп, всегда думал о том, как же они висят? Что-то, не совсем человеческое не отпускало тело на грешную землю. Недаром самоубийство считается одним из самых серьезных грехов.
На этом месте должна работать следственная бригада, но в Чердыни посчитали, что достаточно будет одного похмельного следователя из Бондюга, который уже много лет подает надежды.
В огромной комнате было очень холодно. Даже казалось, что снаружи, где в эти весенние ночи, температура опускалась ниже 20 градусов, было теплее. На недавно струганных половых досках, видны следы капитана. Их уже слегка припорошило инеем, а на столе, на белом листе бумаги появился не большой сугроб.
Следователь остановился на пороге и обвел глазами все помещение. Это было идеальное место самоубийства. Обычно, если покойнику помогали уйти из жизни, при подобном осмотре, что-то сразу бросалось в глаза. Не так стоявшая чашка на столе или следы грязи перед входом. Здесь же все было в полном порядке. Покойник, веревка, табурет.
Табурет и предсмертная записка. Истомин был хорошим следователем, не смотря на похмельный вид. И обычно на работе он привык не верить своим глазам.Он достал фотоаппарат и сделал пару снимков. Общий вид тела и крупно фигуру, которая, не смотря на отсутствие ветра, все же тихо раскачивалась из стороны в сторону. Следы на полу не много не дошли до стола, очевидно капитан оставил тайну произошедшего следователям и развернулись в направление другой комнаты.
Первый день весны
С утра не спалось. Дядя Миша несколько раз вставал, выходил в общий коридор, разделяющий барак на две половины. На табурете, стояла большая алюминиевая фляга с водой. В дом ее не заносили, потому что из-за жары от печки, вода быстро нагревалась и могла стухнуть. Хотя пить не хотелось, он заставлял себя сделать несколько глотков, ледяной воды и уходил обратно в дом к теплой печке в ледяных тапочках.
Еще раз он проснулся уже поздно, когда солнце стояло в зените, сквозь мутные окна пробивался солнечный свет. Дядя Миша открыл глаза и уставился в одну точку. Это было пятно от старого сучка, на деревянной стене. Почему то хотелось смотреть именно в эту точку. Сегодня, что-то должно было произойти, только пока он не мог понять что. Слишком уж хороший был день. Начиналась весна.
На улице то же пахло иначе. Две почищенных тропинки доходили до ворот, за ними начиналась большая дорога, засыпанная по самые заборы снегом. Он всегда чистил небольшой пятачок перед крыльцом, хотя делать это было, в общем, то незачем. Ему хватало одной натоптанной тропинки, вниз к реке и обратно. И еще небольшая дорожка вела в деревянный сортир, то же монументальное произведение ушедшей эпохи.
Пожалуй, надо было спуститься к реке и проверить "морды". Это сети, которые натягивались поперёк Южной Кельтмы сразу в нескольких местах и не давали рыбе подниматься вверх по течению. Зимой, как правило, ее было не так много, но сверчку хватало. Огромные щуки, которые иногда попадались, спали, забившись под коряги. Он иногда представлял, как громадная пятнистая рыба, замерла и стоит неподвижно, где-то рядом, прямо под берегом.
Для того, что бы добраться до главного кольца, его надо поднять огромным деревянным багром, нужно было раздолбить всю полынью. Это большой треугольник, прямо на средине реки. Мотопилой это было делать куда сподручней, но всегда было жалко бензина и поэтому вырубали обычным топором. И так каждое утро, за ночь, отверстие зарастало, и все нужно было начинать сначала.
Дядя Миша закончил вырубать одну из сторон большого треугольника и без сил опустился прямо на лед. Сначала он просто сидел на снегу, затем расстегнул старую, вязаную телогрейку и лег на спину. Странно, но от снега шло непонятное тепло. Рядом на уровне головы об лед билось несколько крупных язей и щука, которая все-таки, выплыла из темных речных глубин и попалась Сверчку в сеть. От снега сильно слепило глаза, и Сверчок не заметил оранжевый буран на горизонте. Сначала он был маленькой точкой, несколько раз пропадал за холмами и за тем снова появлялся в поле зрения.
