Поняв, что абонент на том конце провода отключился, Кёя глубоко выдохнул и плюхнулся на спину, чуть поболтав ногами. Спать дольше он не считал нужным, да и не смог бы уснуть — привычку подниматься с первыми лучами солнца не так-то просто искоренить. Кёя и не пытался. Он переспал своё обычное время подъёма на полтора часа только по причине адаптации к другому часовому поясу и в силу навалившейся после долгой уборки усталости.
«Нужно нормально осмотреться, вчера только о въевшейся грязи и пыли думал», — решил юный хранитель облака и, старательно игнорируя запротестовавшие мышцы, поднялся на ноги. Сунув босые ступни в тапочки, он отметил, что ворс приятно щекотал кожу. Потянувшись для приличия, сделав пару разминочных упражнений, пытаясь подготовить тело к новому дню, Хибари заправил постель и вышел на балкон. Утренняя прохлада действовала успокаивающе, а лёгкий ветерок ерошил волосы. Столбик прибитого к стене термометра показывал двенадцать градусов, но Кёя не особо обращал на это внимание: он никогда не был мерзлявым и болел очень редко.
Хиберд подлетел неслышно и по обыкновению пристроился на голове хозяина, осторожно перебрав пару прядей клювом. Юноша улыбнулся кончиками губ на невинные действия птички и аккуратно погладил пальцем по пёрышкам. Это его потакание привычкам пернатого друга первое время вызывало ряд восклицаний со стороны «никчёмных травоядных» — почему-то каждый встречающийся на пути Хибари человек считал своим долгом предупредить, что однажды кенар может оставить в волосах неприятный «подарок». В школе эти глупые домыслы глава ДК решил парочкой ударов тонфа, однако кидаться на каждого такого умника на улице было несколько затруднительным и Кёе оставалось только сжимать зубы и учиться терпеть. Ну или игнорировать.
Он прикрыл глаза и глубоко вдохнул; свежий, такой не похожий на городской воздух пронзил лёгкие, вызывая блаженное чувство удовлетворения. Юноша повернул лицо к восходящему солнцу и поставил ладонь над глазами по типу козырька. Помимо прекрасного вида местной растительности и пения неизвестных Кёе птиц особенно парня порадовало близкое отсутствие соседей. Дома виднелись, но находились на приличном расстоянии, давая замечательное чувство уединения. Именно то, что нужно измотанному «хищнику».
Хиберд на голове недовольно чирикнул, явно стараясь напомнить хозяину о таких обязанностях, как забота о братьях наших меньших. Для кенара смена часового пояса прошла без каких-либо побочных эффектов, и птица, привыкшая к ранней кормёжке, не понимала, почему в этот раз хозяин не спешил с этим.
— Да-да, сейчас я тебя накормлю. — Кёя полюбовался природой ещё немного и нехотя покинул балкон, плотно закрыв за собой дверь. Комната за эти десять минут уже успела проветриться и воздух был не такой спёртый. Ролл вылез из-под кровати и также вопросительно посмотрел на хозяина. Ежик, хоть и являлся далеко не обычным млекопитающим, тоже нуждался в подпитке, коей ему служило пламя облака. — Пламя облака! Точно… — Хибари хлопнул себя по лбу, поняв, что так и не надел кольцо после той адской уборки. И он совершенно не помнил, куда именно положил артефакт Семьи.
Кёя по-быстрому переоделся в повседневные футболку и бриджи и спустился на кухню. Открыв баночку с зерном и отмерив ровно десертную ложку, Хибари с чувством выполненного долга высыпал злаки в углублённую тарелочку, что служила кормушкой его кенару. Птица тотчас прекратила дёргать его волосы и слетела на стол. Юноша улыбнулся кончиками губ: теперь оставалось поесть самому и можно будет отправляться на улицу исследовать незнакомый город. Или же сначала стоит осмотреть дом?
Яичница-глазунья с беконом и стакан молока добавили ещё один балл в копилку хорошего настроения, и Кёя, не в силах больше наблюдать жалобный взгляд Ролла, взялся за поиски кольца. Первой в силу обстоятельств и определённых причин под подозрение попала кухня. Четыре навесных светло-салатовых шкафчика и ещё столько же внизу, явно новая газовая плита, мойка, два больших окна и круглый ольховый стол ближе к правому переднему углу. В трёх-четырёх шагах от стола был второй вход и Хибари честно не мог понять, зачем его вообще там вырезали — парадного более чем хватало. Мимолётно Кёя подумал, что этот опрометчивый поступок мог быть связан с огородом или ещё чем-нибудь: девятнадцать соток земли почти четыре столетия назад вряд ли простаивали без толку.