¹В манге, при знакомстве с Кёей, его представляют как Хибари Кёя, Ака Хибари. И хотя я читала английскую версию и знаю, что а.к.а. – сокращение от «as known as», мне показалась забавной эта шутка переводчиков и я оставила моему Кёе это в качестве клички. В конце концов, «Кровавый Хибари» ему подходит, учитывая его желание поубивать всех и вся за нарушение дисциплины ;)
²Часовые пояса в Японии и Франции отличаются на 8 часов. Когда Хибари в полдень улетал в Париж (лететь 12 ч.) во Франции было только 4:00 утра, следовательно, по прилёту стало 16:00 (в Токио – 23:00 соответственно).
Комментарий к 2.
(_ _)
========== 3. ==========
Комментарий к 3.
Простите за задержку…
Да, на всякий случай, глава с днюхой Кё - следующая. Я спрашивала Вашего мнения, чтобы знать, как мне строить фанф дальше) Оставляйте, пожалуйста, отзывы!)
В принципе Саваду нельзя было назвать трусом, но в пределах средней Намимори чаще всего ему давали именно такую характеристику. Он очень боялся сделать что-нибудь не так или выделиться из толпы при Хибари, а после отставки последнего и вовсе впал в состояние вечного ужаса.
Если раньше присутствие главы ДК в стенах средней Намимори автоматически исключало любое (ну, почти) нарушение правил и дисциплины, то теперь живущие под семилетним гнётом Кёи и, наконец, освободившиеся от него учащиеся начинали «приходить в себя». Шёл только второй день после ухода главы ДК в академический отпуск, школьники ещё не до конца осознали всю ту свободу, что они обрели, поэтому вопиющих нарушений пока ещё не было. Рефлекс «дисциплину нарушишь — под рёбра тонфой получишь» довольно прочно закрепился в головах младше-и старшеклассников, и дальше подножек, обзываний, дёрганий за волосы и робких попыток прогуливать уроки дело не зашло. Но всё было впереди! — Интуиция Вонголы никогда не ошибалась, и Тсунаёши с немым ужасом в глазах бегал от одного нужного кабинета к другому, предпочитая слиться со стенами и заставить свою параллель скорее забыть о его существовании.
Естественно, это было заведомо невозможно.
Гокудера Хаято решил полностью вжиться в роль телохранителя Дечимо — личностей не очень хороших в их школе было полно, а после ухода Хибари они, рано или поздно, себя точно покажут — и ходил за Савадой по пятам, давая личное пространство разве что в туалете. Тсуна к нестандартному мышлению своего хранителя урагана привык и не слишком-то возражал. Хотя было во всём этом что-то жутко смущающее.
А вот Такеши, наоборот, погрузился в усиленные тренировки и друзья его почти не видели ещё с конца апреля: в начале июня должен был состояться турнир со средней школой Мидори по бейсболу, и Ямамото не хотел проиграть. С шокирующей вестью об уходе Хибари хранитель дождя смирился на удивление быстро и с утра уверенно заявил, что «Хибари обязательно вернётся, как только отдохнёт». Слова друга несколько подбодрили Саваду, но Тсуна всё равно чувствовал себя неуютно: с грозным хранителем облака в стенах школы было определённо спокойнее.
Тсунаёши открыл дверь в класс 2-3 и занял своё место за предпоследней партой среднего ряда. Это было не такое удобное место, как у окна, но благодаря спинам одноклассников подросток мог не трястись каждый раз, когда учитель поднимал глаза на класс. Однако на этом плюсы данной парты заканчивались: Гокудера — спец в математике и физике — сидел в совершенно другом ряду и за первой партой, и ждать помощи на контрольной было не от кого. Друг каждый раз пытался прошептать Саваде правильные ответы, но его каждый раз выставляли за это из класса. Однако это не мешало итальянцу занимать почётное второе место по успеваемости.
— Ай, совсем того?!
Юный Дечимо вскинул голову и повернулся на звук. Одна из его одноклассниц потирала затылок и при этом грозила своему соседу сзади кулаком. Её дёрнули за волосы за… А за что? Савада предпочитал не вникать в классные разборки, но, размышляя о судьбе школы без Кёи в качестве самого страшного ночного кошмара хулиганов, краем уха всё же слышал тёрки по поводу передачи учебника или чего-то в этом роде. Значит, девушка пострадала за нежелание давать тому выскочке «Обществоведение»? Тсуна нахмурился и, упёршись в парту ладонями, поднялся со своего места. Вступать в конфликты он не любил, но и оставить одноклассницу в такой ситуации не мог. Звонок прозвенел спасительной трелью, и в класс вошёл учитель. Все вмиг расселись по местам и замолчали. Савада раскрыл тетрадь, покрепче сжал ручку: этот предмет должен был быть на экзаменах, а значит, придётся слушать внимательно и, по возможности, конспектировать. Взгляд карамельных глаз скользнул по уже унявшей праведный гнев однокласснице, и Тсуна незаметно выдохнул. Всё обошлось.
И всё же ученики, пусть и осторожно, но на удивление быстро начали тестировать новые границы дозволенного, а это вряд ли сулило что-то хорошее. Во всяком случае, для личностей вроде «Никчемного Тсуны».
***