– Месье Хибари Кёя? Вы и вправду похожи на создателя нашей организации. Меня зовут Оливьеро, если Вам будет удобнее, можно просто Оливер.
– Спасибо, – Кёя пожал протянутую руку, усилием воли заставив себя не склонить голову в знак приветствия.
Европейские традиции заметно разнились с японскими устоями, что заставляло Хибари по нескольку раз анализировать свои слова и действия. К его радости, агент CEDEF вполне сносно владел японским и для не любящего английский Кёи это было великим открытием. Язык, что относительно недавно навязали обществу как уникальный мировой, Хибари понимал и владел им на довольно высоком уровне; однако сотни чуждых для японца звуков и не самое приятное их звучание вызывали мигрень, отбивая любое желание пообщаться. Поэтому он всегда радовался, если иностранец знал японский. Взять того же Дино-Коня.
Молчание затянулось минут на десять и уставший от недомолвок и неизвестности будущего Кёя задумчиво покосился на своего сопровождающего. Почувствовав на себе взгляд, Оливер щёлкнул пальцами и указал на припаркованный автомобиль, пробираться из аэропорта к которому пришлось долго и упорно.
– Вас, наверное, не предупредили, но мы долго думали и решили отвезти Вас на окраину Парижа в дом месье Алауди.
На удивлённый взгляд юноши агент CEDEF пожал плечами и улыбнулся, принявшись отдалённо описывать место, в котором молодому хранителю предстояло провести свои «каникулы», как назвал этот отпуск Реборн. Слушая сбивчивую речь мужчины, Хибари примерно понимал, к чему тот пытался его подвести: от построенного в семнадцатом веке здания не осталось ничего, за исключением планировки и размера комнат. Если вспомнить всемирную историю, выходили вполне комфортные апартаменты. Кроме того, Оливьеро заверил, что здание, несмотря на видимую потерю своей исторической ценности находится под охраной СEDEF как дань памяти основателю организации. Вечно что-то достраивали, бурили и отстраивали заново уже потомки Первого хранителя, которые попытались-таки пойти по стопам прародителя и занять место в кругу Вонголы. Увы, ни один из них так и не смог продержаться на своём месте больше пяти лет. Кёя многозначительно хмыкнул.
– Либо у меня плохо с восприятием информации, либо понятие «на днях сделали уборку» тут имеет разбежку в год. – Юноша поджал губы и брезгливо поморщился на огроменный слой пыли, коим внутри был окутан весь особняк. Дышать было невозможно, слизистая глаз и носоглотки раздражалась при малейшем движении, а руки как никогда чесались взять тонфа и забить до смерти тех, кто довёл вполне уютное снаружи здание до такого ужаса внутри.
Пройдясь к ближайшему окну и с силой отворив его нараспашку, Кёя зачихался от взмывшего в воздух облака пыли и оскалился. Нет, он точно убьёт этих шустрых уборщиков! Взгляд серых глаз метнулся к растущему у забора раскидистому дубу, который, судя по ширине ствола, легко мог знать Алауди мальчишкой. Ярко-жёлтое пятно на одной из веток прыгало туда-сюда по шершавой коре и весело щебетало, радуясь свободе. Кёя улыбнулся на своего кенара, про себя отмечая, что влетать в новое жилище умная птица не спешила. Оно и к лучшему: потерять Хиберда из-за того, что тот вдохнёт в свои маленькие лёгкие это необъятное количество пыли было бы большим кошмаром для юноши.
В очередной раз помянув тех, кто «присматривал» за домом последнее время нехорошими словами, Хибари вышел на крыльцо и, вынув из кармана шорт коробочку, вставил засветившееся пламенем облака кольцо. Ролл выскочил как ошпаренный и с серьёзным видом заозирался по сторонам в поиске возможно врага: всё же главный долг любой коробочки это защита хозяина. Убедившись, что неприятелей нет, а Хибари загнал в коробочку в разы превышающую норму энергию только из-за своей злости на каких-то неведомых Роллу людишек, ёжик забавно фыркнул и засеменил лапками к дубу, с которого, завидев друга, слетел на травку Хибёрд.
Кёя надел на лицо каким-то чудом оказавшуюся в его чемодане медицинскую повязку (Реборн тайком сунул что ли?) и вооружился шваброй и несчётным количеством тряпок. Бутылочки с моющимися средствами оказались в шкафчике под кухонной мойкой вместе с резиновыми перчатками. Хибари долго раздумывал, прибегать ли к помощи последних, после чего решил, что защита рук лишней не будет – получить ожог от хлорки или ещё какой гадости, загнанной в эти склянки желания не было. Кольцо Вонголы было разумно снято с пальца и положено в нёдра прикрытого чемодана – самого чистого на тот момент места в здании.
Полностью погрузившись в мир ужаса любого уборщика Кёя совершенно не заметил, как артефакт слабо засветился сиреневым.
!!!* Уважаемые читатели, очень прошу ответить на 1 важный вопрос: хотите ли вы увидеть отдельную главу про празднование 17-летия Кёи или мне вскользь упомянуть о его Дне рождении в 4-ой главе?
_______________________