Мы шли по мосту из трёх связанных брёвен копейщика. Не думал, что эти жерди вырастают до такого размера. Ширина моста составляла почти три метра, а длина брёвен — метров семьдесят. Всё это сооружение было перекинуто над пропастью, до дна которой почти не доходил дневной свет. Ещё одна странность рельефа. Идёшь по лесу, и — раз! — перед тобой почти отвесный провал шириной метров в шестьдесят, не пойми какой глубины и длиной в обе стороны на несколько километров. Как будто гигантским резцом рассекли. Аборигены этот мост соорудили очень давно, притащив и связав эти брёвна и установив перила из палок и верёвок. Местные наверняка тут бывали постоянно. Отовсюду шли натоптанные тропинки, а на сооружении виднелись следы бережного ремонта.
Симбионт сообщил, что оба фугаса деактивированы, частоты он подавляет и готов сообщить, что это стандартная модификация радиовзрывателей проекта «Космо», о которых прекрасно знало моё тело, но готов выдать целую лекцию о использовании подобных предметов и их тактико-технических характеристиках. Я вежливо отказался и шагнул на мост. Имплант сообщил, что детонатор яростно дёргают, пытаясь нас взорвать, но через мой капитанский модуль симбиотического управления даже сто таких подрывателей не пробьются. Устав терзать прибор, на мост выбежал мужик.
Он был одет в кожаные штаны, щеголял голым торсом и яркой раскраской всего, что не прикрыто одеждой, включая рожу. В руке держал здоровенный топор, а в запястье торчал гвоздь Восходящего. Я вскинул Суворов, а симбионт предложил нейтрализовать нападающего альтернативными средствами, не убивая. Особенность импланта в том, что ты общаешься со своим жителем головы мыслеобразами, и время поднятия автомата и нажатия на спуск больше, чем передача полного отчёта о техническом состоянии малого тральщика. Я дал пять секунд на всё про всё, смотря сквозь прицел на бегущего к нам здоровяка. Симбионт сообщил, что в километре от нас, на холме, есть повреждённый Тарантул с выжженной электроникой и бортовым высокоточным крупнокалиберным комплексом, а у моего импланта есть идея, которую тот сразу и осуществил.
Мужик не пытался угрожать, что-то говорить, а с яростью и отчаянием обречённого бросился на нас со Склизкой.
Для высокоточного комплекса класса «Бета» расстояние — ничтожное. В круг размером с ладонь можно уверенно попасть с пяти километров, а если напрямую управляет мой симбионт, — фанат математики и баллистических таблиц, — то разброс с километра сужается в точку с пару сантиметров, ровно на отклонение, которое даёт деформация ствола, пока по нему проходит снаряд. Корректировку имплант осуществлял с моих глаз, а Тарантул находился за холмом, и выстрел производился с так называемой закрытой позиции.
Удар крупнокалиберного бронебойно-зажигательного кинетического снаряда, разработанного для поражения легкобронированной техники, разнёс руку бегущему. Мощь! При удачном стечении обстоятельств можно было даже сбить Грифон и поджечь Каракурт, а бойца в силовом кидо класса «Бета» такой боеприпас пробивал насквозь в любой проекции. Очень редкая модификация.
Попадание пришлось точно по центру расчетного отклонения. Тяжеленный сердечник из бронекерамики ударил точно в шляпку гвоздя и выбил его из запястья, буквально распылив руку на множество мелких брызг и оставив культю хорошо выше локтя.
— Будьте прокляты! — заорал здоровяк на Едином и достал Смертник.
Многообразие применяемых средств поражения за столь короткий промежуток времени поражало. За полминуты нам продемонстрировали фугасы на радиовзрывателе, топор, а теперь вот… Это был реально Смертник. Подобные устройства часто использовали мобильные группы в качестве последнего аргумента. Несколько граммов изотопов вызывали мини-ядерный взрыв, нанося поражение в радиусе до полукилометра, и имели всего две функции. Или взорваться через определённое время, или прямо сейчас. Команду на подрыв мог дать только старший по званию из оставшихся в живых либо последний из отряда, находящийся в сознании. Занятное устройство! Его часто использовали для прикрытия направления в качестве невероятно мощного заряда на таймере или когда не было шансов выжить, но существовала возможность нанести лезущему со всех сторон врагу значительные неприятности. Мой командирский имплант подтверждение на подрыв не дал, заблокировав активацию.
Я наблюдал, как мужик здоровой рукой треплет клавишу подрыва, зло рыча. Поняв, что взрыва не будет, отбросил Смертник, вытащил из сумочки на поясе настоящий жгут из медпакета комплекта «Космо», перетянул культю. Схватив с земли камень, побежал в нашу сторону. Имплант предложил для полной нейтрализации отстрелить ему ногу, но я запретил, а слегка тронул Склизкую и показал, что надо убегать. У нас была фора шириной в мост, но даже с такими ранениями он за нами бегал ещё минут пять, угрожая булыжником, а потом кинул ультимативное оружие в нашу сторону, не целясь, а просто по направлению, и обессиленно осел на траву.
Выждав ещё с минуту, я осторожно приблизился. Мужик тихо и безнадёжно сказал на Едином:
