«Кушнар» огрызался. Довольно бодро, но вряд ли мое первое впечатление оказалось обманчивым — мельтешение, видимость. Еще не агония, но уже признаки ее приближения.
Дальнир не просто обрабатывал поступающую со сканеров информацию, он ее структурировал, вычленяя главное и ретушируя второстепенные детали. Интраксорные следы кораблей, взбудораженность гравитационного поля, засветки ракет, протяжные «стоны» пространства, когда его после очередного залпа пронизывал мощный пучок высокоэнергетических частиц…
Если я правильно понимала то, на что мне намекал ИР, слабые места базы вольным были хорошо известны.
Пятнадцать минут… Костас делал все, что мог, но мало наткнуться на нужный диапазон, необходимо еще и декодировать сигнал…
Эх… Владимир Валентинович…
— Капитан, все цели классифицированы и сгруппированы.
— Принято! — машинально отозвалась я на доклад Валечки.
Первая волна гнева отступила, оставив после себя не только эмоциональную опустошенность, но и способность взвешивать без того опьяняющего угара, в котором слово: «Твари!» оставалось единственным цензурным.
— Костас, курс на…
— Капитан, — заорал тот, заставляя выдавить сквозь зубы комок, что камнем бился в груди, — сообщение от каперанга Шмалькова. План — одобряю. Каналы… коды… — Короткая пауза, и… обиженно: — Напоминаю о необходимости сохранения секретности пребывания «Дальнира» в секторе боевых действий.
Мне бы сказать… хоть что-нибудь, но к чему слова, когда и так все ясно…
— Код принят! Курс — цель тэ шесть, готовность к сбросу маяка.
— Принято, капитан. Расчет курса…
Костас играл с данными, дирижируя шестью внешками… Завораживающее зрелище…
Каждый из них был лучшим! Я об этом никогда не забывала.
— Капитан… — Закончить Сумароков не успел.
Голоса сшибли, размазали по переборкам отсека, порвали на ошметки, перемололи в труху, уничтожив и вновь возродив. Не в ненависти, в понимания, что либо они, либо…
Второго «либо» быть не могло!
— … два пять — убери с меня эту суку!
— … лег маршевый, иду на разгонных…
— … пятерка черных перегрелась! Казин — на добивание…
— … серый один два… Пыхтит третья трескалка… Работаю по брюху…
— Капитан, — это опять был Валечка. Отрезвляюще бесстрастный Валечка… — смена классификаторов целей…
— Есть курс на черный шесть… — тут же отчеканил Костас.
Черными шли тяжелые…
— Курс подтверждаю! Готовность к погружению! Маяк на установку…
— Капитан, входим в ви-сектор серого один шесть… Удаление один и четыре…
— Держим курс! — приказала я, с каким-то чувственным наслаждением наблюдая, как приближается к нам махина среднего. Видеть нас они не могли. — Сброс мин на нуль девять…
Тарас все-таки оглянулся… Дрогнули губы: «Самоубийца!» А в глазах: «Я! С тобой!»
— Серый один шесть…
— Есть волна! Мы в зоне действия СПУ!
— Тихо, Костас, — медленно протянула я, наплевав на то, что это его работа успокаивать меня и буквально кожей чувствуя, как ближние сканеры оглаживают корпус «Дальнира», — это не дорг…
— Мне бы твою уверенность, — огрызнулся он, тут же добавив: — Удаление один и один…
— К сбросу мин готов, — мгновенно отреагировал Валечка. Вот кто был все так же непрошибаемо спокоен.
Расскажи кому, чему именно я завидовала…
Искандеру об этом точно знать не стоило!
— Один… — прорычал озверевший Костас.
Сглотнув — время на этом корабле играло с нами в догонялки, приказала:
— Сброс! Дальниру — погружение!
Рывок оборвал желудок — компенсаторы сидели на минимуме, но все это словно шло фоном. Главное, мы «свалились» буквально за мгновение до контакта. На таком удалении система прямой угрозы могла пробить и нашу защиту…
— Есть погружение! Выход через…
— Таши, — воспользовавшись возможностью, развернулся ко мне ангел, — мы же не свалим отсюда просто так?
По-хорошему бы дать в морду, но не в разгар же заварушки.
Скривившись, ничего воспитательного в голову так и не пришло, задумчиво приподняла бровь:
— У тебя есть предложения?
Растерянность, мелькнувшая в его глазах, ударила под дых…
Демоны их задери! Эти парни знали, как добиться своего!
Спас Тараса от чего-нибудь… неуставного, Дальнир:
— Капитан, до выхода из погружения… три… два… один…
А там, словно только нашего появления и ждали:
— Аронов, мать твою! Охренел! Убирайся из-под тройки…
Голос был слишком знаком, чтобы не узнать — Стельков. Виталий Стельков…
Вот ведь… действительно, мать твою!
— Что по серому один шесть? — вместо того чтобы послать все и ринуться в самую гущу бойни, уточнила я. Нам не стоило оставлять за спиной тех, кто хоть что-нибудь мог заподозрить.
— Реквием! — удовлетворенно прошипел Валечка, опередив Сумарокова.
— И это очень хорошо, — вроде как невпопад произнесла я, выискивая взглядом среди засветок тех двоих, чьи голоса продолжали звучать у меня в ушах. Вздохнув, продолжила, уже наметив следующую жертву — ту самую тройку, которая прижимала перехватчик Сашки Аронова к защитному полю тяжелого: — Потому что я настроена сегодня знатно повеселиться…
Если для того чтобы спасти парней, мне нужно было стать чудом…
Да хоть лихом, лишь бы живы…
— Капитан, черный шесть. Наблюдаю признаки разгона!
