Я чувствовала, что на правильном пути, но разгадка продолжала убегать от меня, как и разгоняющееся вместе с нами время.
— СПУ — поиск!
Поздно, окружавший нас интраксорный туннель давал столько помех, что можно было не опасаться. Это из хорошего, из плохого…
— Девяносто девять! Удаление нуль шестьдесят пять! Готовность к прыжку… Десять… девять…
— … клянусь!
Демоны их задери! Малый круг! Преданные кангора…
— … шесть… пять…
Я могла отказать, я имела на это право, но… сломав его жизнь, сделав отвергнутым.
— Принимаю! — четко и бесстрастно, как и положено по ритуалу, произнесла я. Связывая нас… навсегда.
— … два… один…
— Сумарокову принять вахту, — поднимаясь, бросила я.
Чувствуя направленные мне в спину взгляды, дошла до телепортационного круга и только там позволила себе оглянуться.
Они все смотрели на меня. Тарас, Костас, Джастин, отсутствующие в командном, но остававшиеся на связи Стас, Валечка, Карин, Андрей, Хорс, Марк, Слайдер, Игорь, Тимка. С верой в меня. С надежной на то, что пока я с ними, удача будет сопутствовать нам в самых невероятных переделках.
Смотрели, как когда-то смотрел на меня Камил, видя не женщину — воплощение Богини, которой продолжал поклоняться, даже перестав быть жрецом.
Сделав вид, что ничего не замечаю — я заслужила эту маленькую слабость, и, усмехнувшись, невозмутимо пожала плечами:
— Будет что серьезное — разбудите.
В отличие от вольных, тактически грамотно отступавших, я спасалась бегством.
Ради своих мальчиков…
Тайм-аут, который взял Ларкин после ее заявления, растянулся на двое суток. Не стандартных — по двадцать шесть часов. Именно такой цикл держали под непрозрачным двухуровневым шестнадцатигранным куполом, используя искусственное освещение.
Смена дня и ночи довольно условная — до полной темноты дело не доходило, даже сумраком с трудом можно было назвать, но как опоры для восприятия вполне хватало.
Из комнаты их все это время не выпускали. Еду приносили четверо мордоворотов, страховавших друг друга, на что ни Кэтрин, ни Олиш, предпочитали внимания не обращать. Не тянуло даже на провокацию, не говоря уже про угрозу. Лишь так… расставить акценты.
Игнорировали и это, продолжая играть свои роли, стоило только появиться посторонним: демон и его рабыня, скрытая плотным хинаром.
Разговоров — минимум. Командный Кэтрин «поднялся», как только они оказались внутри корпуса, где их поместили, но оба предпочли проявить осторожность. Вероятность применения на базе технологий, с которыми раньше сталкиваться не приходилось, была очень высока.
Да и без того было чем заняться.
Кэтрин то медитировала, используя для этого довольно узкий подоконник, на котором она умудрялась весьма компактно уместиться, то… «танцевала» под слышимую только ей музыку, по памяти воспроизводя комплекс тренировочных упражнений, который она несколько раз видела в исполнении Шторма. Не будь занятий с дарками, вряд ли бы решилась на подобное безрассудство — система была самаринянская, задействовала и эмпатический, и ментальный уровень, требуя особой концентрации, но подготовка у демонов не прошла даром. В двух подходах к внутренней энергии оказалось подозрительно много общего.
Олиш чаще всего или просто сидел, глядя на нее отсутствующим взглядом. Или лежал на кровати, закрыв глаза и создавая видимость того, что спит. О чем он думал… Кэтрин не взялась бы даже гадать — полное отсутствие информации о задачах, которые были поставлены перед ним Фархадом, не оставляло ей ни шанса.
Период ожидания закончился на третье утро приглашением посетить апартаменты господина Ларкина, которого Кэтрин определила, как главного. Отказа оно не предусматривало.
Они и не собирались…
— Вы ведь не чистокровная самаринянка? — посмотрев на нее с явно прагматичным интересом, спросил Ларкин.
Прогулка была недолгой, только до соседнего корпуса, но для размышлений вполне хватало.
База, на которой они находились, была не просто купольной — замкнутой. Это когда и над головой, и под ногами, что автоматически относило планету к непригодным к освоению.
Воздух чистый, без примесей, которые обычно выдавали повторную очистку. Нижняя платформа едва ощутимо вибрировала — работали установки искусственной гравитации.
Такие затраты только ради собственной безопасности? Категорически — нет. Пассажиры с захваченных лайнеров, подобные расходы тоже не окупали.
Оставалась добыча и, более чем возможно, первичная обработка. Что именно — особого значения не имело, если только для оценки масштаба грузовых перевозок, но и это было ни к чему. Антигравитационные подушки с той стороны защитного сооружения, на которые «лег» внеатмосферный катер, спускавший пассажиров вниз, не были рассчитаны на серьезный транспорт.
Прежде чем ответить, Кэтрин бросила быстрый взгляд на Олиша и Шарифа. Те пристроились на другом конце террасы и весьма увлеченно разговаривали. Судя по отдельным словам, которые до нее долетали, речь шла о боевых характеристиках тех самых тяжелых крейсеров, которые и «зажали» пассажирский лайнер, вынуждая его сдаться.
