Оторвавшись от надписи, которая подмигивала с моего дисплея, выдохнула:
— Принято!
«Невидимка, невидимка! Я тебя знаю!» И все это кодом, который мы со Стельковым использовали там, в Изумрудной…
— Таши? — бросил на меня быстрый взгляд Костас. Замер… глядя с подозрительной задумчивостью.
Весточку от Виталия откопал в чехарде переговоров ИР, передав после раскодировки на мой терминал. Еще один… заботливый.
— Дальнир, — проигнорировав хакера (допроса не избежать, но до него еще предстояло дожить), — мне нужен курс тяжелого и расчет оптимального удаления.
— Принято! — отозвался ИР, остальные проявили солидарность и меня проигнорировали. Не высказался даже Костас, хотя и должен был.
Чутье у них на пакости, что ли?!
Задаваться вопросом не стоило, ответ на него я знала. Да и проблемы времени на лирику не оставляли.
Последние пять часов были из тех, что способны запомниться на всю жизнь. Болью, злостью, бессильной яростью, отчаянием, гордостью.
Нас били… Мы били… Репетиция будущей войны.
Появление «Дальнира» не могло поменять соотношение сил настолько, чтобы говорить не только о безоговорочности нашей победы, даже о самой победе, но… два средних остались на нашем счету. Необратимые, как напишут в сводках.
Ситуация изменилась, когда прошло сообщение о выходе из прыжка щитоносца адмирала Искандера и крейсера «Хурагва», приписанного к Управлению коалиционной службы. Не просто поддержка — даже один скайловский супертяж был достаточно серьезной игрушкой, чтобы задуматься о необходимости сохранения собственной жизни.
Судя по тому, что мы видели на экранах, именно это сейчас и происходило. Не бегство — объективности я не теряла, но отступление. Четкое и тактически грамотно выстроенное.
— Капитан, — нарушил Дальнир похожее на упрек молчание, царившее в командном, — есть предварительный курс тяжелого и расчет по удалению. Отрабатываю контуры для САС.
— Принято! — произнесла я, сделав вид, что оскорбленные физиономии Тараса и Костаса меня нисколько не беспокоят. — Курс подтверждаю, маршевые на разгон. Готовность для системы активной стабилизации…
Позволив себе короткую паузу, перевела взгляд с ангела на Джастина. Одному из них предстояло сотворить невозможное. Другому — повторить. И так столько раз, сколько потребуется, чтобы добраться до места логова этих тварей.
Не безумие — безумие не отражало и сотой доли моей задумки, вызов! Самим себе, возможностям «Дальнира», неписаным сотнями погибших испытателей правилам!
Вот только выбора не было. Когда загадка, подброшенная нам вольными, найдет свой ответ благодаря накапливаемой по крупицам информации, может быть уже поздно.
Слишком поздно.
— Тарас… — мой голос дрогнул — как бы я не хорохорилась, а риск сорваться в неконтролируемый или вывалиться из «мертвой» зоны тяжелого, попав в плотный интраксорный поток, был очень велик, но закончила уже без сомнений, — синхронизация хода. Идем на прыжок.
— Принято, капитан, — протянул он… глухо, разделяя мои сомнения. Продолжил четко, если даже не с оттенком иронии: — Идем на прыжок!
Шестерка, которую мы облюбовали своей будущей путеводной звездой, держалась в стороне и в гущу сражения не лезла, лишь избавляясь от самых ретивых. Достаточно хорошо знакомый стиль поведения для категоричных выводов. Командовавший крейсером капитан был старшим в этой группе.
— Ты хотя бы отсемафорила мужу! — сменив тон, негодующе произнес Тарас, вырывая меня из мрачных раздумий. Сразу и обо всем.
Использовал ангел личный канал командного.
— Или доложилась отцу, — вторил ему мой хакер-навигатор. Тоже по… личному.
Стадия — следующая, доведение до кондиции…
— Костас, мне нужна корректировка курса тяжелого, — сдержав улыбку, приказала я.
Мелочно, но… играть на чужих нервах я тоже умела. Их же стараниями.
— Капитан, — вроде как обиженно протянул он, спустя пару секунд. Я буквально замерла в предвкушении, — есть корректировка курса тяжелого.
— Корректировку подтверждаю, — равнодушно отозвалась я, оценив данные лишь быстрым взглядом. — Пилоту принять курс.
Вот только на душе было не столь безмятежно, как я пыталась показать.
Двадцать шесть экипажей… Это те, что при нас. Мог быть и двадцать седьмой, но Виталий успел поднять парней Аронова и его самого, пока мы прикрывали, сбросив на спешивший добить их средний несколько волновых мин.
Серьезные потери! Невосполнимые! Да и удар по репутации…
— Капитан, маршевые — сорок. На курсе!
— Спасибо, Антон, — совершенно не по-уставному ответила я.
Рапорт Сумарокова прозвучал очень вовремя. Я как раз рассуждала о будущей судьбе Службы внешних границ.
Искандер, конечно, справится — авторитет сумел заработать, чтобы получить второй шанс, да и Индарс с Синтаром не оставят без поддержки, но… В преддверии большой войны им просто могло не хватить времени, чтобы восстановить боеспособность в полном объеме. Ни один перехватчик, участвовавший в этой бойне, не вернется на базу без повреждений. Да и сам «Кушнар»…
Думать мне об этом не стоило, но ведь думалось…
