Берт осознавал, что это был бы самый простой и разумный выход, но он слишком долго, вероятно, общался с Риччи, чтобы выбирать простые и разумные варианты.
– У вас есть деньги? – спросил он. – Вы вызываете подозрение, путешествуя в одиночку, и вам нужна достоверная история. И деньги.
– У меня нет ни того, ни другого.
– А родственники или друзья, которые вас скроют?
– У меня есть двоюродная тетушка во Франции, но я не знаю, как она ко мне отнесется. Едва ли она встретит меня с радостью.
– Тогда позвольте мне предложить свою помощь. Я купил каюту на корабле, который вечером отходит в Испанию. Оттуда вы сможете добраться до Франции.
Она размышляла не больше пары секунд, показавшихся Берту целым часом. Потом Марсия кивнула, и он подал ей руку.
– Почему вы это делаете, сеньор пират? – спросила она в маленькой, тесной и темной каюте, отданной в их распоряжение.
Берт думал о том, что они определенно вызвали некоторые мысли у капитана, но он полагал, что важнее как можно скорее покинуть город.
– Называйте меня Франко, – напомнил он свое фальшивое имя, пытаясь собраться с мыслями.
– В таком случае, вы называйте меня Марсией.
– Нет, – покачал головой Фареска. – Не пользуйтесь этим именем. Я сказал капитану, что мою невесту зовут Марией.
– Вы назвали меня своей невестой?
Марсия попыталась изобразить возмущение, но получилось у нее не слишком убедительно. Очевидно, она слишком устала.
– На корабле больше нет свободных кают, и эта история привлечет меньше всего внимания, – произнес он, стараясь выглядеть невозмутимым.
Томпсон, несомненно, не преминул бы воспользоваться случаем, но у Берта имелись твердые принципы.
– Я лягу на полу, – сказал он. – И буду выходить, как только вы скажите. Вы можете считать себя в полной безопасности рядом со мной. Но постарайтесь на публике убедительно изображать, что мы близки.
– Вы настоящий рыцарь, сеньор, – мягко улыбнулась Марсия.
Он покачал головой.
– Узнаю, когда подадут ужин, – сказал он, чтобы избежать других неловких вопросов.
В дверь кто-то уверенно и сильно постучал.
– Должно быть, проверяют пассажиров, – шепнул Берт, вставая, чтобы открыть дверь. – Сидите тихо.
Но дверь распахнулась сама, и люди в мундирах королевской стражи ворвались внутрь, заполнив все пространство. Они схватили Марсию, истошно завопившую. Берт попытался вступиться за нее, уверить их, что произошла нелепая ошибка – убедительный голос и деньги многое могут изменить – но кто-то ударил его по затылку и свет померк.
Очнувшись, Берт не мог сказать, сколько часов он провел без сознания. Каюта опустела, он лежал на полу среди своих разбросанных пожиток. Марсия, разумеется, пропала вместе с людьми в форме, затылок болел, а по характеру и силе качки Берт предположил, что они отчаливают.
Он вышел на палубу, чтобы найти капитана и узнать от него, что произошло. Тот глянул на него неприязненно, но до разъяснений снизошел.
– Та девка была ведьмой, – сказал он. – Вам, сеньор Лопес, сильно повезло, что я заподозрил неладное, когда она объявилась. Очевидно, вам она совершенно задурила голову.
Про себя Берт выругал недоумка, полезшего не в свое дело, последними словами, но вслух ограничился сухим:
– Благодарю.
Он смотрел на удаляющийся берег и думал, что только чудом остался на свободе – королевских ищеек слишком интересовала Марсия, чтобы обыскать его чуть более тщательно. Разум говорил, что он сделал для попавшей в неприятности леди все, что было в его возможностях, и остается только поблагодарить не оставившую его удачу и продолжить путь.
«Наверное, я слишком долго общался с Риччи», – подумал он. – «И заразился от нее безумием».
– Спустите, пожалуйста, шлюпку, – сказал он капитану. – Я вернусь на берег.
– Денег я не верну, – предупредил тот.
– Неважно, – бросил Берт. – Я только возьму вещи.
– Они сказали, что у них достаточно доказательств. Ее повесят и без вашего участия.
– Я знаю. Но я хочу видеть это.
Капитан пробормотал «болван», но распорядился спустить шлюпку.
«Риччи бы повеселилась», – подумал Берт. – «Но она бы мне помогла».
Но капитан «Барракуды» должна была уже покинуть Лондон. Хоть Риччи и выкидывала иногда невообразимые фокусы, и временами выглядела сумасшедшей, мозги у нее были на месте. Так что она, несомненно, уже тронулась в путь к неизученным диким землям, и не могла ему помочь. Не стоило тратить и часа на ее розыск.
«Почему я вообще это делаю?», – спросил он себя, спускаясь в шлюпку. – «Из-за этих невероятно синих глаз? Или потому, что я на самом деле не хочу спокойной тихой жизни в глухой провинции?».
***
Стефан Томпсон… то есть, разумеется, Джордж Атентет полагал себя счастливчиком. В родном доме его не ждали с распростертыми объятиями, но все же сокровища Вайна – половина его доли – смогли растопить дядюшкино сердце. Он вернулся к той жизни, которую когда-то оставил, полной роскоши, светских обязанностей, соблюдения моды и этикета, дворцовых сплетен, убивающих время развлечений и скуки.
