Она как раз шла по бульвару – точнее, вдоль ряда чахоточных деревьев, землю под которыми вместо травы покрывал мусор, когда увидела ее. Девочку лет двенадцати, одетую в белое платье и ступающую босиком. Совершенно неуместный наряд в зябкий осенний вечер.
«Может, она сбежала из дома в чем была», – сказала себе Риччи. – «Или она сумасшедшая. В любом случае, не лезь в чужое дело».
Но тут они встретились взглядами, и в голове Риччи взвыла сирена. Она уже смирилась с тем, что сталкивается с другими Вернувшимися внезапно и в самый неподходящий момент. Но хоть она никогда не видела этого лица, никогда не смотрела в эти глаза, все же их выражение казалось ей знакомым.
– Лилиас! – воскликнула Риччи, тянясь к мечу.
Меча не оказалось на месте, хотя она была уверена, что не расставалась с ним, даже рискуя быть обвиненной в незаконном ношении оружия.
– Я не хочу убивать тебя, – сказала девочка.
Риччи оторвала взгляд от пустого места на поясе и окинула взглядом бульвар – пространство дальше двух десятком шагов от нее растворялось в густом тумане и вместо других прохожих вдалеке скользили смутные тени.
– Это иллюзия, – уверенно произнесла она. – И куда хуже, чем в прошлый раз.
– Я торопилась, – сказала Лилиас. – Я хотела тебя предупредить.
– О чем же? – хмыкнула Риччи.
От самого нахождения в иллюзии ей делалось не по себе, но показывать свою нервозность она не собиралась.
– О том, что тебе нужно убраться подальше, – сказала Лилиас, скорчив совершенно не по-детски раздраженную гримасу. – Зачем ты вообще приплыла в Европу?
– Не твое дело, – буркнула Риччи машинально, но спохватилась. Лилиас вела себя вежливо и заслуживала ответной вежливости, даже если при первой их встрече она пыталась Риччи убить. – Я кое-что искала. Точнее кого-нибудь. Кого-нибудь, кто знал бы, как попасть в Экон.
– Ты же заполучила меч, скованный из осколка Первооружия, – удивленно подняла брови Лилиас.
– Ну да. И что из этого? Это меч, а не компас.
– И, тем не менее, – слегка улыбнулась Лилиас, – он может указать путь к городу Экон.
Риччи едва не подпрыгнула от волнения.
– И как именно? – спросила она изменившимся голосом.
– Я не знаю, – пожала плечами Лилиас. – Но это же твой меч, он должен открыть тебе эту тайну. Следуй его указаньям, и ты найдешь проход в другой мир.
Это был еще не курс, но хотя бы направление. Риччи впервые за последние дни ощущала радость и надежду.
– Слава всем богам! – воскликнула она. – Я, наконец-то, выберусь отсюда! Эй, малышка, хочешь отправиться со мной?
«Малышка» нахмурилась.
– Я старше тебя на сотню лет, – сообщила она.
– А у меня есть меч, и я, в отличие от тебя, выгляжу взрослой, – усмехнулась Риччи. – Так что я главная, и не спорь! Ну, что, согласна вместе со мной убраться из этих жутких времен?
– Я бы с удовольствием, – Лилиас улыбнулась совершенно по-змеиному. – Но ты, к сожалению, не покинешь город. Тебе вправду не стоило так надолго задерживаться здесь.
С этими словами она растаяла в воздухе. Риччи растерянно моргнула. Когда она открыла глаза, ее ослепило солнце, и она обнаружила себя стоящей на том самом бульваре, на то же месте, а вокруг нее толпились зеваки.
Риччи хотела крикнуть в толпу: «Ничего интересного нет!», но, сморгнув выступившие слезы, рассмотрела окруживших ее цепью людей в черных одеяниях. Их облачение отличалось от монахов, с которыми она столкнулась на Роатане, но что-то общее в них прослеживалось.
Риччи потянулась к мечу, рассчитывая на сей раз оказаться быстрее и смертоноснее чертовых охотников за ведьмами, но щелкнул арбалет, и ее пронзил болт.
Впившись в ее тело, наконечник разделился, словно распустившийся цветок, на десяток острых изогнутых шипов. Извлечь его стало возможно лишь с изрядным куском мяса и сухожилий. Риччи попыталась выхватить меч левой рукой, но второй болт пронзил ей горло. От нехватки кислорода и шока она потеряла сознание.
***
Стеф не дошел до пристани, когда услышал, как один уличный мальчишка крикнул другому, что на бульваре через два квартала происходит что-то интересное: то ли кого-то арестовывают, то ли какая-то женщина упала в обморок, и машинально свернул туда.
Стеф уже решил идти все-таки к плавучему городку, как уловил краем уха разговор об облаве на ведьму – и внезапно обнаружил себя уже в середине толпы.
Приложив определенные усилия: сломав по пути несколько ребер, оттоптав десяток ног и порвав себе пальто, он протолкался в первый ряд к тому моменту, когда зрелище уже окончилось – пойманную ведьму грузили в черный экипаж, запряженный парой вороных лошадей.
Стеф не мог видеть ее лица, но красная приметная куртка была ему хорошо знакома. Как и перевязь с мечом, которую держал один из охотников на ведьм.
Она все-таки не покинула Лондон. Она проявила вопиющую безответственность и глупость, и попалась. А что ему, спрашивается, теперь делать?
Самым очевидным, конечно, было вернуться на прием, где Полли, вероятно, уже потеряла его, пока она не поставила всех на уши.
***
