– А если нет?
– Тогда он умрет, – ответил Стеф, открывая перед ней дверь своего экипажа. – Разве ты не этого добивалась?
– Да. Нет. Не знаю, – оцепенение с Юлианы спало, она готова была разрыдаться. – Я так долго собиралась… Подбирала слова… Представляла… Мечтала… А закончилось все так… Быстро. И нелепо.
– Так чаще всего и бывает, – хмыкнул Стеф. – Нет ничего более мимолетного и несуразного, чем сбывшаяся мечта.
Юлиана расстроено молчала. Через несколько минут она спохватилась.
– Куда мы едем?
– Ко мне, – кратко ответил Стеф, занятый изменениями в плане. – Надо собрать вещи, пока еще не опасно там появляться.
– Опасно появляться?
– Присутствие при дуэли в качестве секунданта тоже наказуемо. Даже если мы докажем, что эта была дуэль.
– Но как они тебя найдут?
– Я сказал свое настоящее имя дворецкому. Да и старик мог видеть меня на приемах.
– Стефи, ты с ума сошел! Что ты теперь будешь делать?
– То же, что и ты. Отправлюсь в Новый Свет и начну новую жизнь.
– Но… Почему ты на все это идешь? Почему помогаешь Риччи?
Стеф не мог объяснить ей всю сложность своих чувств к капитану «Барракуды», он не мог даже сам в них разобраться. Поэтому он ответил частичной правдой:
– Потому что моя мечта меня тоже разочаровала.
***
Большую часть времени Риччи дремала, стараясь забыться, чтобы не испытывать выматывающей боли. Открывала глаза она только тогда, когда происходило что-то интересное: крысиная драка или смена караула. Или когда вырывающуюся и вопящую девушку проволокли по коридору два стражника и бросили в соседнюю камеру.
Риччи не сразу вспомнила, где видела ее лицо, а когда вспомнила, не рассмеялась лишь потому, что смех отдавался болью в сломанных ребрах.
«Вот мы и увиделись снова, Марсия Вальмонд», – подумала Риччи. – «При обстоятельствах, каких не ожидала ни ты, ни я».
Белокурая стерва тоже ее узнала, и принялась вырываться еще активнее.
– Вы же схватили ведьму! – выкрикнула она. – Вот она! Вот она! Отпустите меня!
– Поверь мне, малышка, они знают, кто я, – усмехнулась Риччи. – Вот только они никого из нас не отпустят.
***
Полли еще спала, когда они с Юлианой прибыли в особняк Атентетов, а дядя уже уехал по делам. Стеф молча порадовался удачному стечению обстоятельств, вытащил из тайника вторую половину сокровищ, собрал в саквояж вещи и написал записку. Очень краткую и вежливую в отличие от того письма, что он отослал когда-то перед тем, как взойти по трапу.
«Как все-таки мало меняется в жизни», – подумал он, откладывая перо. – «Я все так же бегаю в поисках лучшей жизни».
Внезапно он подумал, что Риччи, наверняка, умеет, как всякая ведьма, туманить людям память. Ей достаточно будет так поступить с каким-то десятком людей и его новой, благополучной и обеспеченной, жизни ничего не будет угрожать.
Но даже если она не умеет, нехорошо бросать гнить в подземелье в нескольких милях от твоего дома человека, с которым ты обошел почти что вокруг света.
Покинув особняк, они с Юлианой отправились искать Малкольма, взяв на этот раз наемный экипаж.
Стеф рассчитал верно: Мэл был простым искренним парнем, который хотел обрести свой дом, но он также был и пиратом, а значит знаком с обычаем обмывать добычу – иначе удача больше не улыбнется. А в любом порту полно тех, кому удача не улыбалась с самого рождения, но которые всегда готовы выпить за чужую. В первом же портовом кабаке ему подсказали, где можно найти чрезвычайно щедрого парня с северным акцентом.
Один из портовых притонов так приглянулся Мэлу, что тот взял и купил его, после чего продолжил гулянки и дебоши с драками и ломаньем мебели уже на правах хозяина.
Выбитая дверь не закрывалась, так что Стеф не стал дожидаться приглашения. Юлиана сморщила нос и входить внутрь отказалась.
Он нашел Мэла в задней комнате, одной из немногих, где еще уцелело что-то из обстановки. Тот хмуро пил пиво из треснувшей кружки, не обращая внимания на двух старающихся привлечь внимать его внимание женщин – каждая едва ли не в два раза его старше. Судя по украшениям на них, Мэл с пьяных глаз был очень щедрым.
– Погуляйте, пожалуйста, дамы, – галантно попросил Стеф. – Мне хотелось бы поговорить с хозяином.
Верно истолковав его тон, обе «искусительницы» подались на выход. Малкольм поднял на него глаза – под правым сиял здоровенный фингал.
– А, Стефан! – протянул он. – Ну, как твоя жизнь?
– Неплохо, – буркнул Стеф, прикидывая, будет ли губительно для его костюма присесть.
– А у меня все катится к чертям! – поделился Мэл. – Деньги есть, а счастья как не было, так и нет!
– По крайней мере, ты на свободе, – заметил Стеф. – Вот Риччи попалась церковникам и сейчас в подвале Тауэра ей совсем не весело.
– Как и положено ведьме, – буркнул Мэл. – Ты же не собираешься пытаться ее оттуда вытащить? И, тем паче, меня уболтать на это?
– Боже упаси, – хмыкнул Стеф. – Только пришел сказать тебе, чтобы ты поумерил свои эскалады. Придет кто-нибудь и спросит, как ты разжился такими деньгами, и что ты ответишь?
– Каперское…
