Без приключений они отыскали тюремную башню и прошли внутрь. Бесконечные ступени привели их в подземелье, разделенное на камеры. Тюремный смотритель отвел их к пустой камере, по пути миновав несколько занятых. Стеф видел, как сбился с шага Берт, бросив взгляд в одну из них, но когда он сам увидел камеру занятую Риччи, то едва сдержал несколько рвущихся с языка морских выражений.
Все заключенные в тюрьму женщины выглядели поникшими и измученными, но их не распинали на стене.
Решетка за Юлианой захлопнулась и ключ мерзко заскрежетал в замке. Стеф приготовился вступить в схватку с охраной, но смотритель сам облегчил им задачу.
– Вы сегодня уже ели? – сказал он Берта и Мэла. Те кивнули. – Тогда останетесь пока на страже. Из-за этой проклятой облавы у меня люди с ног валяться, – пожаловался он.
– Господь вознаградит вас, – брякнул в ответ Стеф, но, очевидно, попал в образ. – Составим список конфискованных у ведьмы вещей?
– Завтра, – отмахнулся смотритель. – Ненавижу копаться в потрохах и лягушачьих лапах.
– Может, лучше сегодня? – шепнул Стеф и приоткрыл сумку, якобы, отобранную у Юлианы. В тусклом свете настенных факелов сверкнули камни.
В горле у смотрителя, очевидно, от такого зрелища пересохло, потому что в своем кабинете – если так можно назвать каморку без окон, заваленную всяким «конфискованным» хламом – первым делом полез за булькающей бутылью. Он предложил и Стефу, но тот мужественно – нервы были напряжены так, что едва не лопались – отказался.
– Как будем делить, святой отец? – спросил смотритель, утолив жажду и слегка успокоившись.
– По справедливости, – ответил Стеф. – Только вот придется дать что-нибудь тем дуболомам, что были со мной.
Смотритель запустил руку в сумку, сгреб несколько камней в ладонь и вздохнул:
– А не слишком уж жирно выйдет для них?
Стеф пожал плечами.
– Можно им что-нибудь другое всучить. Вот я у вас на днях видел великолепной работы меч, любой воин душу продаст… то есть все жалованье отдаст за такой.
– Да меч был красивый, – погладил себя по жидкой бороденке смотритель. – Вот только вы же его и прибрали.
– Когда же? – удивился Стеф.
– Да как только его привезли. Ваша эта… преподобная на него указала, и только мы меч и видали.
Стеф скрипнул зубами от досады. Они попали в замок, но что с этого толку, если они не смогут выбраться?
– Святой отец? – смотритель, видимо, уловил что-то в его лице, потому что насторожился. – Кстати, что-то я раньше вас не…
Стеф не стал дожидаться окончания фразы, а выхватил кинжал. Смотритель шарахнулся от него, врезался в шкаф, из которого что-то с грохотом вывалилось. Через секунду в комнатушку вломился Берт, стоящий, как они и договаривались, за дверью. Смотритель увидел знаки королевской стражи, и в панике не сообразил, что если священник был ряженым, то и стража настоящей быть не может.
– Хватайте священника! – крикнул он. – Хватайте предателя! Хва…
Берт, не размышляя долго, ткнул его мечом, так что последние свои несколько секунд смотритель тауэрской тюрьмы мог лишь булькать кровью.
– Идиот! – накинулся Стеф на Фареску. – И как мы теперь узнаем, где покои этих охотников на ведьм? Куда преподобная забрала меч? Зачем он ей вообще?
– Она тоже ведьма, – ответил Берт. – Как и Риччи. Ты же не собираешься отбирать меч у ведьмы?
– Без меча нам отсюда не выбраться!
– Риччи и без меча остается ведьмой.
– Но паршивой ведьмой!
Каждый из них остался при своей точке зрения, а время поджимало.
– Бери ключи и освобождай Риччи, свою ненаглядную, всех, кого хочешь, – выпалил Стеф. – А я отправлюсь за мечом.
Вопреки ожиданиям, Берт не стал его отговаривать.
– Будь осторожен, – сказал он, принимая ключи. – Риччи говорила, что она очень сильная.
***
По сравнению с Риччи, наверное, любая ведьма показалась бы сильной, но Стефа это мало утешало, когда он поднимался наверх.
Если он ошибся, и взгляд смотрителя, при словах о преподобной взметнувшийся к потолку, означал совсем другое, о мече придется забыть – обыскать весь Тауэр не в их возможностях. Но он рассчитывал на то, что охотники предпочтут держаться поближе к добыче. Особенно, к такой потенциально опасной, как Риччи.
Он понял, что не ошибся, когда увидел в коридоре перед одной из дверей человека в темной и неброской одежде. Он держал арбалет, и по его позе было не ясно, охраняет ли он то, что за дверью, или стремится не выпустить его наружу.
Увидев Стефа, он повернул голову в его сторону, но не выказал настороженности – лицо Томпсона надежно скрывал полумрак, как и мелкие различия костюма, так что у священника не было причин сомневаться в том, что он видит соратника, пока Стеф не приблизился вплотную.
– Что ты несешь? – спросил тот, глядя на вещь в его руках.
Стеф молча нажал на курок. Испанец стукнулся спиной о стену и безжизненно сполз на пол.
Благодаря плотной подушке звук выстрела был гораздо более глухим и мало напоминал собственно выстрел. Как и описывала Риччи в одной из своих историй. Точнее, история была не про это, но в ней фигурировало нечто под названием «глушитель», чей механизм Риччи и пришлось описывать вместо истории.
