Оно существенно приблизилось за время их разговора, и Риччи начала осознавать странность в нем. Она даже моргнула, пытаясь понять, не выдает ли ее мозг желаемое за действительное.
– Это скалы? – предположил Стеф, спрыгнув на палубу рядом с ней. – Какой-то странной формы они. Можешь их рассмотреть?
– Это не скалы, – ответила Риччи, наконец, поверив в то, что видит. – А дома.
Офицеры посмотрели на нее недоверчиво.
– Они слишком большие для того, чтобы быть жилищами людей, – заметил Стеф. – Думаешь, это поселение великанов?
– Обычный город, – теперь Риччи была уже уверена в своем выводе. – Такие начали строить через несколько столетий после нас.
– Через сотни лет люди будут жить в таких уродливых зданиях? – удивилась Юлиана.
– Неважно, как они выглядят, – сказал Берт. – Главное, что в них живут люди.
– Да, хорошая новость, – кивнул Стеф. – Мы не затерялись в бескрайних неизвестный водах. Пристанем к берегу, когда рассветет… черт возьми!
На радостях они забыли о том, что тускло сияющий шар ни на миллиметр не сдвинулся со своего с того момента, когда они впервые его увидели.
– Рассвета не будет, – напомнила об очевидном Риччи. – И людей, боюсь, тоже. Ни звуков, ни огней… город пуст.
– Может, они сейчас как раз все спят? – предположил Стеф, пытаясь сохранить остатки надежды.
Риччи покачала качнула головой.
– Такие города никогда не спят.
Но они все равно собирались осмотреть свою находку – их единственный шанс найти припасы или узнать что-нибудь о месте, где они оказались.
***
Они не нашли пристани или того, что могло сойти за нее. И чем дольше они разглядывали город с воды, тем больше тревожных вопросов у них возникало. Из земли торчали куски труб и обрывки проводов, кусок моста обрывался в воздухе, несколько домов казались разрубленными, словно их рассекло гигантское лезвие.
Риччи терялась в догадках, какого рода катастрофа произошла в этом мире. Землетрясение? Извержение вулкана? Взрыв бомбы?
– Мы можем пришвартоваться за вон те балки, – Берт указал на торчащие из земли куски фундамента. – Если вы не передумали идти туда.
Все снова посмотрели на Риччи. Как будто у нее имелся справочник по поведению в непонятных ситуациях.
– Что бы здесь не произошло, это не похоже на эпидемию, – сказала Риччи. – И оно кончилось, так что там должно быть безопасно. Я пойду, но вы можете остаться, если хотите.
Она что-то припоминала про остаточное излучение – в том случае, если здесь применили ядерное оружие – но как ни старалась, не могла вспомнить, сколько оно действует, и имеет ли смысл беспокоиться об этом теперь. Ей, конечно, оно не угрожало, но за свою команду Риччи переживала. Даже если возможности поделиться своей кровью снова и спасти их от смерти еще раз существует, она ведь может и не успеть.
Они тщательно закрепили «Барракуду» несколькими тросами – странное море было спокойным, как Тихий океан в тот сезон, когда он получил свое имя, но никому не хотелось застрять на этом мрачном и пугающем клочке земле.
Никто не остался на судне, даже Юлиана, хотя она, скорее всего, побоялась оставаться в одиночестве.
– Кто будет сторожить корабль? – спросил Берт.
– Ты видишь здесь кого-нибудь, кто собирается его украсть? – фыркнул Стеф. – Или ты трусишь идти? Тогда, конечно, оставайся.
– Я пойду первым, – сверкнул глазами Берт в ответ.
– Возглавить авангард – моя обязанность!
– Первой пойду я, – сказала Риччи твердо.
Если ее ударит током или стукнет камнем, последствия не должны быть фатальными.
Она надеялась, что хотя бы регенерация у нее осталась. Ведь не перестала же она понимать свою команду. Хотя, возможно, она просто хорошо выучила английский.
«Здесь не осталось ничего живого», – подумала Риччи, слушая совершенную пустоту, в которой их корабль и четыре сердца ее команды служили единственными источниками звука.
Город мертв. Мир мертв. И они пришли к его обломкам, как мародеры к телу.
Риччи с почтением оставила бы его позади, молчать в темноте дальше. Но чтобы ее команда не осталась в море безмолвной и холодной, Риччи должна была пойти туда. Они не видели ничего, кроме волн, слишком долго и могут не увидеть более гостеприимного берега еще дважды или трижды столько же. Из трупа этого острова Риччи была обязана выжать все. Поэтому она отогнала чувство брезгливости и страх, растущий из подсознательного желания не прикасаться к мертвечине, и спрыгнула на бетон.
***
Риччи вспомнила все навыки по лазанью на высоту без страховки, которые получила на безымянной горе около Панамы, где добыла свой меч, чтобы взобраться на крутой и осыпающийся склон, из которого торчали куски труб и острые камни. Оставалось радоваться хотя бы тому, что на этот раз рядом с ней было другого Вернувшегося, дожидающегося возможности убить ее. Она закрепила веревку за ближайший фонарь, чтобы облегчить восхождение своей команде.
Светящийся шар в небе – они так и определились, как его назвать – едва разгонял темноту, так что идти приходилось в густых сумерках, но масла для фонарей у них почти не осталось.
