Фареска перестал бросать мрачные взгляды по сторонам и кинулся в рубку. Вернулся он буквально через пару секунд и объявил:
– Судя по нему, мы в центре бури.
– Это не похоже на глаз шторма, – возразил Мэл.
– Как мы могли оказаться посредине, если не были в шторме? – спросил Стеф. – Я дежурил весь прошлый день, и с неба не упало ни капли.
– Может, буря сформировалась вокруг нас? – предположил Берт. – Ни разу о таком не слышал, но после того, что показывала капитан, не удивлюсь.
Объяснение звучало достаточно правдоподобно, хоть и не было истинно. Но Риччи не спешила его опровергать в надежде на то, что оно успокоит команду. В любом случае у нее не было другой теории происходящего.
– Но почему тогда так холодно? – спросила Юлиана жалобно, дрожа и стуча зубами.
В воздухе образовывались облачка пара от их дыхания. Как будто они находились у берегов Исландии, а не приближались к Гавайским островам.
Риччи тоже начала мерзнуть после того, как обратила внимание на погоду, хоть она могла бы без необратимых последствий купаться даже в Северном Ледовитом океане. Ее тело словно забыло о том, что способно испытывать дискомфорт от низких температур, и в другое время ее бы это встревожило гораздо больше.
– Риччи, – позвала ее Юлиана, – ты можешь отвести от нас эту бурю?
– Конечно, – кивнула она уверенно, не имея ни грамма веры в свои силы. Она незаметно коснулась рукояти меча еще раз и отдернула руку, обожженную холодной сталью. – Я… постараюсь.
Они знали ее слишком хорошо, чтобы у нее получалось убедительно лгать.
– Что-то не так, капитан? – тут же спросил Берт.
– Вы не в форме? – проницательно заметил Стеф.
– Спускайтесь вниз, – отмахнулась Риччи. – Идите, пока совсем не окоченели. Я сделаю все, что смогу.
Это будет не так уж много. Ее меч был ее «волшебной палочкой», ее ключом к сосредоточению. Без него воспользоваться силами Вернувшейся будет невозможно.
Стеф явно хотел сказать что-то еще, но Юлиана отчаянно застучала зубами, и он повел ее вниз.
– Если вам понадобится помощь… – начал Берт.
– Я позову, – оборвала его Риччи.
На палубе остался лишь Мэл, решительно сопротивляющийся попыткам отправить его вниз.
– Что, если ты опять рухнешь без сознания? – спросил он.
В его словах был резон – попытки Риччи управлять погодой заканчивались обмороком даже чаще, чем через раз.
– Не сегодня, – покачала она головой. – Я не перетружусь… потому что я не могу даже начать! – закончила она паникующим шепотом, бросив попытки держать лицо.
Мэл обхватил ее за плечи, словно закрывая от этого жуткого места в хрупкий, но теплый кокон. Паника, вгрызающаяся в ее сознание с момента пробуждения, чуть отступила.
– Попробуешь снова? – спросил он тихо.
Риччи закрыла глаза и попыталась вызвать силу, постоянно спящую внутри нее. Силу, способную создать бурю или превратить город в пепел.
Но в ее попытках было не больше толка, чем в разжигании костра посреди ледяной пустыни.
– Это не просто буря, верно? – спросил Мэл, когда она снова открыла глаза и покачала головой, словно ее бесполезность не была очевидна.
– Это не буря, – вздохнула Риччи. Если с кем-то она и могла поделиться тревожащими мыслями, то с ним. – Мы где-то… где-то… не там, где должны!
– В самом деле, на Гавайские острова не похоже, – заметил рассудительно Мэл. – Где мы, как ты думаешь?
– Не знаю, – призналась она. – Но точно за пределами всего, нам знакомого.
Как будто они куда-то провалились, следуя курсом, указанным острием ее меча. Словно оказались героями одной из баек о Бермудском треугольнике.
Возможно, в них скрывалась доля истины – истины о прорехе во времени и пространстве, скрывающейся где-то в этом районе моря.
– Ты знаешь, что делать? – спросил Мэл.
– Будем следовать прежним курсом, пока на что-нибудь не наткнемся, – дернула плечом Риччи. – Идея скверная, но другой у меня нет.
«Будем надеяться, что это случится до того, как у нас кончится провизия», – мысленно добавила она.
***
Риччи дошла до двери своей каюты и поняла, что уснуть не сможет. Поэтому она развернулась и направилась в сторону камбуза.
На камбузе хранился ром. Не то, чтобы она одобряла употребление подобных напитков, но в покинутом ими времени не было аналога этому обезболивающему, дезинфицирующему, успокоительному и анестезирующему средству, так что приходилось поддерживать его запас.
Риччи открыла один ящик, другой, выругалась, не обнаружив искомого, и открыла третий.
– В сундуке под замком, – услышала она голос Юлианы за спиной. – Если ты ищешь то, о чем я думаю.
– С каких пор под замком? – удивилась Риччи.
– С тех пор, как стараниями Стефи и его бессонницы у нас осталось две бутылки. У тебя что-то болит?
– Заснуть не могу, – буркнула Риччи, размышляя о том, когда они смогут в следующий раз пополнить запасы.
Ей следовало отогнать эти мысли, если она собирается заснуть сегодня.
– Это проблема, – кивнула Юлиана. – Как и у меня. Будем лечиться вместе.
Она вытащила из кармана передника большой причудливый ключ и отомкнула замок, вытащила большую запыленную бутыль и озадаченно подняла брови.
– Уверена, что запирала две таких.
