За стеной они нашли обычный задний двор поместья. Конюшни, сараи и прочие строения неизвестного предназначения, а прямо посреди этого торжества хозяйственности над дикой природой – человека с мольбертом и в костюме в безвкусную полоску. Который был так занят нанесеньем цветных пятен на кусок холста, что не услышал их, даже когда они подошли вплотную, и Стеф вежливо кашлянул.
Художник подпрыгнул на месте и опрокинул на себя банку с водой.
Он испуганно моргал и пялился на Юли полминуты, пока Стеф подбирал слова вместо «мы от вашего приятеля Тени».
Едва ли этот субъект был знаком с Тенью. Он скорее грохнулся бы в обморок, услышав это имя. Или позвал бы на помощь.
– Мы пришли за лошадьми, – прервала его сомнения Юли.
– А, – человек в нелепом костюме растянул губы в облегченной улыбке. – Мой друг говорил о вас. Пойдемте.
Он так стремительно двинулся к конюшням, что налетел на свой мольберт, и не перевернулся вместе с ним только благодаря подхватившей его Юли.
Помощи в седлании лошадей от него даже не предполагалось. Стеф занимался ими, пока этот маляр с Юли обсуждали «живопись» – те самые пятна. Юли даже назвала их «милыми», после чего Стеф с удивлением узнал, что они должны представлять собой петуха.
Разве что раздавленного телегой.
К счастью, им нужно было вернуться в лагерь до темноты, так что пришлось отказаться от просмотра прочих «шедевров».
Они поделили лошадей и отправились в сторону леса. Юли оглянулась несколько раз, пока поместье не скрылось за холмом.
– Кажется, он тебе понравился, – поддел ее Стеф. – Ты уже думаешь о том, чтобы поселиться в домике с клумбой… и двумя гектарами кукурузных полей?
– Я думаю о том, что этот парень похож на Тень, – ответила Юли.
Стеф рассмеялся так, что чуть не упал с лошади.
– Парень, который не может правильно надеть свою шляпу? – сказал он, когда смог снова говорить. – Похож на легендарного преступника, который может в одиночку справиться с отрядом солдат?
– Но рост, фигура, голос…
– Это невозможно! – отрезал Стеф. – Кто угодно может быть Теньо, но не он!
***
Ким яростно дергала заевший ремень подпруги. Сумка с вещами, включающими судьбоносный для этих земель договор, небрежно валялась у ее ног.
– Ты как будто не рада прекрасной возможности расправиться с Эндрю, которая нам представилась, – высказался Льюис.
Он подчеркнул последнее слово. В этом поручении – тяжелом, сложном и опасном – была своя честь. И Льюис точно мог справиться с ним не хуже, чем та, которую при рождении занесли в амбарную книгу в качестве нового имущества.
– Мне это не нравится, – соизволила ответить Ким. – Гнилое дело.
– Ты сомневаешься в Арни? – Льюис поднял брови, демонстрируя удивление.
Хотя он и сам считал, что продуманный Гиньо сценарий может не сыграть по сотне причин.
– Я говорю, дело гнилое! – повторила Ким. И то, что этой мыслью она поделилась с Льюисом, проклятым конфедератом и рабовладельцем, выдавало глубину ее негодования. – Ведь это же наш Энди!
– Лэй Лонга, – вздохнул Льюис. – Теперь он Лэй Лонга, и он наш враг. Мы должны убить его, Кимберли, иначе он покончит с нами. Почему я должен объяснить тебе очевидные вещи?
Но если уж Ким вбивала себе что-то в голову, вышибать это требовалось тараном.
– Он приносил мне кофе! Он дарил мне цветы на день рождения! Он помнил, когда у меня день рождения!
– Дату, которую ты сама выбрала, – напомнил Льюис. – Потому что ты сама ее не помнишь. И он просто хотел с тобой переспать.
– Он не хотел со мной переспать! – возразила Ким. – Я чувствую такие вещи!
– Скажи еще, что он не хотел переспать с Арни.
Ким пожала плечами.
– Может, и не хотел. Но она хотела. Сам знаешь, сколько у него было выбора.
Льюис знал – ноль целых, ноль десятых.
– Понимаю тебя, я тоже немного зол на Арни, – сказал он, подыгрывая. – Если бы не ее вмешательство, у меня были бы все шансы.
– У тебя не было ни шанса, – резко оборвала его Ким.
– Почему? – Льюис даже слегка обиделся. – Ты сама признала, что твоя задница его не впечатлила.
– Потому что ты ублюдок! – выплюнула Ким. – А он – хороший парень.
– Ну, кому и когда это мешало? – хмыкнул Льюис. – Знаешь, однажды я соблазнил священника. Прямо во время исповеди.
– Эндрю раскусил тебя сразу, – напомнила Ким. – С первой встречи. Ты никогда ему не нравился.
– Это еще не значит, что я – ублюдок, – возразил Льюис.
– Ты – трусливый сукин сын! – взорвалась Ким. – Ты любил его, а сейчас глядишь, как Арни собирается избавиться от него, и ничем не шевелишь!
– Я ничего не могу изменить, – вздохнул Льюис. – Мне не нравится ситуация… но Эндрю Лефницки больше не тот человек, который нам с тобой нравился. Он стал контрактником, а значит – изменился безвозвратно. И если Арни не прикончит его, он прикончит ее, а с ней – нас. Потому что они просто не могут договориться и разойтись миром, мы это уже проходили.
– Не тот человек, которого я знала, – повторила Ким.
– Да, – кивнул Льюис. «Можешь убить его со спокойной совестью». – Он не помнит нас и… теперь он наш враг.
***
Конечно, Льюис помнил их с Эндрю первую встречу. Он не забудет ее, пожалуй, даже тогда, когда дьявол поволочет его душу в ад.
