И почему она сразу не подумала про раздвоение личности? Отсутствие времени подумать ее не оправдывало.
Ситуация прояснила многое – начиная с внезапно возникающей леворукости – и создавала еще больше проблем.
Начиная с того, что необходимо было рассказать об этом открытии команде – предостеречь их на всякий случай. Но для этого требовалось достаточно времени: поведать о двух личностях Лэя Лонги, дать всем возможность высказаться и всех успокоить. И Эндрю вовсе не следовало слышать этот разговор, а это означало, что откровения придется отложить.
***
Завтра им предстояло снова трогаться в путь, и потому не помешало бы хорошенько выспаться, но у Льюиса было отчетливое предчувствие, что нечто значительное – и не слишком хорошее – произойдет этой ночью.
По-видимому, не только у него: у костра остались сидеть, несмотря на поздний час, почти все члены их группы. Кроме Эндрю и Риччи – и Льюис почему-то даже не испытывал по этому поводу особых эмоций.
– Сыграем? – предложил он.
– Только если у тебя есть, на что, – ответил Томпсон.
Льюис покопался в карманах и бросил на землю тяжело брякнувший кошель. Золото – самая желанная вещь в мире, а иногда – самая бесполезная.
– Поверишь в кредит? – спросил Томпсон, блестя глазами, как двумя новенькими монетами.
Они будут играть колодой блондинчика – другой просто нет – но сейчас Льюиса не волновало даже то, что к утру все его золото окажется в чужих карманах.
– Почему бы и нет? – пожал плечами он.
– Тогда играем.
***
Риччи привела себя в порядок перед тем, как Вэл вернул Эндрю контроль, но она ничего не могла поделать с утекшим временем. И не могла придумать, что ей ответить на вопрос: «О чем вы говорили целый час?». Оставалось положиться на пиратское везение и импровизацию.
– Ты убедилась? – спросила Эндрю устало.
– Да, – кивнула Риччи. – Прости. Не стоило просить доказательств. Я слышала и более безумные истории, которые оказались правдой.
– Не думаю, что ты слышала подобное, – слабо улыбнулся он. – Ты заслуживаешь любых доказательств, которые тебе нужны. Хотя возвращаться с каждым разом становится все сложнее.
«Он даже не понял, что Вэл отдал штурвал добровольно», – сообразила Риччи. – «Он не знает, насколько глубоко тот проник в его разум».
– Значит, у вас есть соглашение, – сказала Риччи, пытаясь скрыть замешательство.
– Было. Вэл иногда нарушал его… по мелочам. Но я… я собираюсь расторгнуть его.
Риччи почувствовала себя неуютно. Вызывать Эндрю на разговор уже не казалось ей хорошей идеей.
– Разве тебе не нужна его сила? – спросила она. – Его знания?
Пусть сделка больше и не выгодна ни одной из сторон, с ее расторжением будет разрушено хрупкое равновесие, и кому-то из двоих оно будет стоить жизни.
– Больше нет, – ответил Эндрю, и Риччи захотелось отвернуться, чтобы не видеть пустоты в его глазах. – Мне вообще не следовало соглашаться. Моя слабость дорого мне стоила. Для Вэла ничего не стоит убить человека или сжечь город. Какова бы не была его сила, я отказываюсь от нее. Я смогу защитить людей, только если обрету собственную. Я понял это благодаря тебе.
«И я сделаю это ради тебя», – читалось в его проникновенной речи, и от этого в горле Риччи вставал ком.
«Я поняла, что на самом деле люблю Вэла», – должна была бы сказать она. – «Но ты можешь остаться моим другом».
Но даже первую часть произнести было, может, и честно, но точно не милосердно.
«И не выгодно Вэлу», – произнес голос в ее голове, который Риччи ненавидела за то, сколько раз он оказывался прав.
Все же она так ничего и не произнесла.
– Уже поздно, – произнес Эндрю, порываясь встать. Его заметно качнуло.
«Ты и не знаешь, как», – подумала Риччи, ловя его за рукав.
– Мне лучше пойти к себе и разобрать палатку, – сказал он.
Все уже улеглись спать и потушили костер. В палатку Риччи, впрочем, так никто и не заглянул. Ее команда умела быть деликатной.
– Оставайся, – сказала она.
– Ты уверена? Другие подумают… – Эндрю попытался проявить джентльменство.
«Они уже так думают».
– Это касается только тебя и меня, – ответила Риччи. – И едва ли кто-то подумает лишнее. Я для всех свой парень, а на кораблях всегда проблемы с каютами.
– Хорошо, – сказала Эндрю, закрывая глаза.
Риччи сказала все это для того, чтобы успокоить совесть Лефницки, но прекрасно понимала – трудности с размещением на «Барракуде» или аврал во время шторма сильно отличается от сегодняшней ситуации с палаткой.
«Юли пришлось искать другое место для ночлега. Назавтра только и разговоров будет, что об этом. Ну и пусть», – думала Риччи, устраиваясь на своей половине подстилки и закрывая глаза. – «Пусть Льюис знает, что опоздал».
***
– Вы вчера с Эндрю допоздна заболтались, и мне пришлось ночевать с этой грубиянкой, – недовольно буркнула Юли за завтраком. – А она ужасно храпит!
– А ты пихаешься, – пробурчала Ким.
– Вам что, дня не хватило наговориться?
– Прости, – виновато улыбнулась Риччи. – Я постараюсь больше не оставлять парней на ночь в нашей палатке.
«Никто даже не подумал о чем-то неприличном», – поняла она, оглянувшись. Риччи не знала радоваться ли или расстраиваться.
