Но тут она поймала взгляд Льюиса – как обычно спокойный и слегка ироничный. Но более тяжелый, чем обычно. Как будто неприятность, которую он долго ждал, произошла.
И этот взгляд человека, из рук которого ушла верная добыча, преисполнил ее неправильной и эгоистичной радостью.
***
Теперь, когда она знала о том, что переход происходит, она могла уловить момент, когда он совершается. Мгновение, когда глаза Эндрю становятся глазами Вэла.
И она задалась вопросом: он сделал это потому, что хотел сказать ей что-то важное, или потому, что мог?
– Он любит тебя, – сказал Вэл. – И уверен, что ты любишь его.
– А я собираюсь воспользоваться этим, – ответила Риччи беспечно. – Как настоящий пират.
Рядом с Вэлом такой поступок даже не казался ей предательским или недостойным.
– Он больше не доверяет мне, но он доверяет тебе, – улыбнулся Вэл. – А это значит, с ним покончено.
«Он улыбается совсем не как Эндрю», – подумала Риччи. – «И говорит на другом языке, не английском, и на испанский не похоже. Как я не заметила этого раньше? Я так глупа. Мне даже смена ведущей руки ни о чем не сказала».
– Я мало, что могу сделать, – сказала она в попытке уклониться от ответственности. – Это битва между вами.
– Я сильнее его, не сомневайся, – произнес Вэл, но Риччи почувствовала какую-то фальшь, второе дно в его словах. – Я правил страной, раскинувшейся от большой воды до подпирающих небо гор. Этому слабаку и слюнтяю не справиться со мной.
«Эндрю был человеком, способным долететь от первого океана до другого за двенадцать часов, пересечь океан и взобраться на вершину горы за день», – подумала Риччи. – «Но между вами не битва цивилизаций».
– Ты был способен удерживать меч? – спросила она. – Тогда тебе точно не о чем волноваться.
– Меня похоронили с ним в руке, – ответил Вэл. – И я не беспокоюсь.
«Он не может мне солгать», – подумала Риччи. – «Но за его словами я чувствую что-то еще».
– Что ты будешь делать после? – спросила она.
– На этот раз я буду править всем миром, – ответил Вэл. – И начну с легендарного города Экона. А ты станешь моей королевой.
– Я с нетерпением жду твоего восхождения, – сказала Риччи и приподнялась на стременах, чтобы Вэл ее поцеловал.
Приобретенная с опытом осторожность остановила ее от того, чтобы непосредственно пообещать ему какую-либо помощь.
***
– Почему ты ее грохнул? – спросила Ким.
Она заговорила с ним напрямую впервые с тех пор, как он выстрелил в Арни.
– Назову три причины, – ответил Льюис. – Можешь выбрать любую. Я понял, что Арни не станет хорошей правительницей для Вселенной, и решил помешать ей. Я понял, что Арни не под силу захватить даже один мир, и разочаровался в ней. Я осознал, что если не убью ее сейчас, мне придется еще пятьдесят лет выслушивать оскорбления из-за подгоревшего супа и брошенных не на место ботинок, и убил ее.
– Значит, и себе врешь? – хмыкнула Ким и показательно закатила глаза.
– Я не настолько хороший лжец.
– Ему ты тоже про три причины выкатил?
Ким показала глазами на Эндрю, ехавшего так близко к Риччи, что это было слегка непристойно и небезопасно для лошадей.
– Ты же не считаешь, будто я едва не пожертвовал жизнью ради того, кто предпочел мне плоскогрудую крикливую девчонку?
Возможно, ему следовало активнее заявлять права на приз, но иногда цена победы такова, что полностью ее обесценивает.
***
На пятый день пути они достигли подножья гор и поняли, что дальше не смогут ехать верхом.
Долгое время Риччи считала, что меч ведет их к океану, просто путь пролегает через горный хребет. Но согласно нашедшейся у Льюиса карте море лежало совсем в другой стороне, а невидимый луч, которому они следовали, указывал прямиком на горный пик, и рукоять меча полыхала, говоря о том, что прореха между мирами совсем близко.
Когда Риччи поделилась своими сомнениями с Льюисом, тот ответил:
– Когда-то здесь тоже было море.
Команде пришлось смириться с тем, что им придется лезть в горы.
– Нам придется отпустить лошадей, – сказала Риччи на последнем привале на равнине.
– Я могу забрать их с собой, – предложил внезапно Льюис. – Я все равно не собираюсь лезть дальше.
Удивить Риччи сильнее, чем желание Хайта отправиться в Экон, мог лишь его внезапный отказ от продолжения пути.
Эндрю не выказал ни малейшего удивления, словно именно этого давно ждал. Он просто бросил Льюису поводья Кошмара и сказал:
– Отпусти его на волю в прерию.
Тот поймал поводья и кивнул.
***
Риччи задержалась около своей лошади, гладя ее по холке и делая вид, что прощается. Она не испытывала сожалений о Бэрри – та славно послужила ей, но на свободе определенно будет чувствовать себя лучше.
Когда Льюис подошел к ней, она спросила:
– Ты злишься?
– За что? – он сделал вид, будто совершенно не понимает, о чем речь.
– За то, что совершившему подвиг рыцарю не досталась спасенная принцесса, – сказала Риччи.
– Я достаточно часто был тем, кто соблазняет рыцарей, чтобы считать это кармической справедливостью, – хмыкнул Льюис. – Да и где мне тягаться с героем вроде тебя.
